Сказание о Старом Урале

Вскоре одного лебеденка задрала кошка, а два птенца к осени выросли, стали прекрасными лебедями и улетели от зимней стужи в теплые края. Горевал по ним Вася. Весной лебединая пара вновь объявилась на озерке возле погоста, не забыла Васю, подплыла на его зов и брала у него из рук хлебные крошки. Дружил паренек с лебедями семь лет, когда подошла пора обучаться ему ремеслу кормчего. Наступила его зрелость, и нежданно повстречался ему мимолетный взгляд васильковых Настенькиных глаз. Про Василия уже ходила громкая слава: прослыл лихим кормчим, а жил один, даже ворчливая бабушка умерла.

Крепко полюбил Василий дочку старосты – Настеньку. Мечтали вдвоем о будущем счастье. Но отец Настеньки, человек злой, нелюдимый и скупой, прознал о их встречах. Много раз махал староста кулаками, требуя от парня, чтобы позабыл про Настеньку и не мутил девичьего покоя.

Потом года два Василий лишь украдкой, изредка виделся с любимой, когда возвращался из плаванья на плотах по Каме. Однажды, воротясь к родным берегам, узнал, что Настеньку просватал отец за богатого купца.

Обезумел молодец от такой вести, сгоряча бросился на старосту, а тот по злобе и согнал молодца с жилья в посаде. До осени бродил Василий неприкаянным по Чусовой, пока не приплыл сюда с Камы белый струг Семена Строганова. Народ на реке зашумел и заволновался, стал поговаривать, что пришла и на Чусовую строгановская соляная кабала. От этих-то пересудов и решил Василий-молодец уйти с Чусовой на Волгу...

Догорал костер. Таял жар, подернутый пухом золы, а видения все тесней обступали Ермака.

Вспомнилась ночь накануне сговора Настенькиного отца с купцом, покупателем дочери. Василий скрытно пробрался в посад, условным свистом вызвал любимую из родительского дома. В брошенной избе Василия провели короткие часы последней встречи. Поклялись друг другу в вечной любви. Заворожил Василий Настеньку ласковыми словами, и не пожалела она для любимого девичьей чистоты. Расставаясь, Василий обещал Настеньке воротиться за ней через год и увезти в иные места.

.. Говорят, обещанного три года ждут. Ермаку судьба на много дольше отсрочила исполнение слова...

Совсем потух костер на берегу. Укрыла зола истлевшие угли, только последние искры выдувал из-под пепла свежий порыв ночного ветерка.

Память повела Ермака волжскими тропами. Но вспоминать недавнее прошлое не хотелось. Сейчас претила мысль о пролитой людской крови, о богатствах, взятых на купеческих стругах.

Зашевелился в лодке Спиря Сорокин.