Сказание о Старом Урале

С открытым сердцем сие творите, все распри позабыв и разумом просветлев! Клянитесь волю отцовскую нерушимо блюсти.

Яков первый поцеловал Евангелие. За ним приложился Семен. Григорий же, вдруг что-то заподозрив, все тревожнее глядел на отца. Иоаникий сказал ему ласково:

– Целуй, Гриша.

– Сперва волю свою объяви, батюшка!

Сурово нахмурился Иоаникий, и тогда Григорий поцеловал Евангелие, не осенив себя крестным знамением. Отец проговорил, повышая голос:

– Крест положить забыл, Григорий. Перекрестись и целуй сызнова.

Не смея противоречить, средний сын исполнил отцовский приказ."

"– Слушайте мою волю. Богатство оставляю вам всем и внукам на веки веков неделимым. Волю свою нерушимую над богатством передаю в руки брата вашего Семена до самой его смерти. Волен Семен перед смертью передать все неделимое богатстве внукам моим и детям своим, коли господь благословит его наследниками, достойными поддержать честь нашего рода.

Никто не пошевелился, молчание длилось долго. Всем было слышно, как ветер гуляет на воле.

– Батюшка! Помилуй! Не отдавай богатства в руки Семену. Погубит он нас. Нищими по миру пустит!

Иоаникий властно поднял руку, знаком приказал Григорию молчать.

– Проклятие мое падет на голову того, кто осмелился бы нарушить мою волю.

Григорий, уже почти не слушая, бросился на колени и завопил исступленно:

– Раздели богатство поровну между нами!

Иоаникий постучал об пол посохом:

– Смирись, Григорий, перед родительской волей!

– Грех творишь, батюшка, власть над нами отдавая в Семеновы руки!

– Не изменю своей воли.

Тучный Яков поклонился брату в пояс, поцеловал ему руку, помог Григорию встать с колен и шепнул:

– Гриша, не противься. Слышал волю родителя?

Лицо Григория исказилось от злости. Он погрозил младшему брату кулаком.

– Не стану руку тебе лобызать. Поганая она! Не признаю твоей воли над собой. Разоритель ты нам!

Семен проговорил спокойно:

– Григорий, брат я тебе, а не ворог.

Григорий не ожидал этих слов, а суровое спокойствие Семена подействовало отрезвляюще. Он притих, вытер глаза рукавом, подошел к Семену и с неожиданной покорностью поцеловал его руку.