Скала Прощания. Том 2

Более того, создавалось впечатление, что оно всасывало все яркое в себя, становилось плоским и росло. Дикий, извивавшийся сгусток тел окружал его, головы и руки кричавших ситхи метались силуэтами на фоне алого пламени.

Охваченный паникой Саймон огляделся по сторонам. Джирики исчез.

Теперь из хаоса возник новый звук, он стремительно усиливался, пока не стал равен ужасному веселью существа Красной Руки. Ясиру наполнил хриплый лай вышедшей на охоту своры собак.

Орда бледных существ заполнила Ясиру. Внезапно белые псы оказались всюду, в их узких глазах отражался адский свет существа, возвышавшегося в центре зала, псы лаяли, дико выли и щелкали красными челюстями.

– Руакха, руакха зида’я! – услышал Саймон крик Джирики, который находился где-то рядом. – Тси’э-иси’ха ас-Шао Иригу!

Саймон застонал, в отчаянии пытаясь отыскать хоть какое-то оружие. Гибкое белое существо метнулось мимо него, оно держало что-то в пасти, откуда что-то капало.

Джингизу.

В сознании Саймона возникло воспоминание. Как если бы пламя снаружи вызвало пламя внутри, пылающий язык памяти рвался вверх: черные глубины под Хейхолтом, сон о трагедии и призрачный огонь.

Джингизу. Сердце всей Скорби.

Буря хаоса набирала силу, тысячи глоток кричали в наполненной искрами темноте, пылавшие конечности и полные ужаса глаза, безумные голоса стаи Стормспайка. Саймон попытался удержаться на ногах, но потом бросился на землю. Разбежавшиеся в разные стороны ситхи нашли свои луки, и теперь в дымном воздухе летали стрелы, различимые только в редких полосах света.

"Пес бросился к Саймону, но рухнул на землю у его ног, стрела с синим оперением пробила ему шею. Полный отвращения Саймон отполз от его тела и принялся шарить по траве, натыкаясь на пепел сгоревших бабочек. Его рука сомкнулась на камне, он сжал его и поднял и пополз вперед, точно слепой крот, в ту сторону, где жар и шум были самыми сильными, он и сам не понимал, что его туда влекло, возможно, сейчас он беспомощно переживал сон, видение призрачных фигур, метавшихся в панике, пока их дом умирал в пламени.

Огромный зверь, самый большой пес из всех, что Саймону доводилось видеть, прижал Шима’онари спиной к почерневшему от пламени стволу огромного ясеня, лишив властителя ситхи возможности для маневра. Одежда Шима’онари дымилась. Безоружный отец Джирики держал массивную голову пса двумя руками, стараясь отвести клацавшие челюсти от своего лица. Вокруг них мерцали странные цвета, синий и яростный красный.