Скала Прощания. Том 2

Вы с вашим опекуном? Вы с родными? Вы упоминали отца, барона… барона… – Он нахмурился. – Тысяча извинений, я забыл имя.

Мириамель также его забыла. Она сумела скрыть панику, поднеся к губам кубок с вином; ей пришлось сделать новый большой глоток, чтобы освежить память. Наконец она вспомнила имя. Мириамель проглотила вино.

– Барон Сеоман.

– Конечно, барон Сеоман. Значит, он возил вас в Гленивент?

Она кивнула, надеясь, что это не приведет ее к новым проблемам.

– А ваша мать? – спросил Аспитис.

– Она умерла.

– О, – золотое лицо Аспитиса стало серьезным, словно солнце скрылось за тучами. – Прошу меня простить. Я повел себя грубо, задавая столько вопросов. Я искренне вам сочувствую.

Тут на Мириамель нашло вдохновение.

– Она умерла во время чумы в прошлом году.

Граф кивнул.

– Да, многие тогда расстались с жизнью. А скажите, леди Мария, – если вы позволите мне задать последний личный вопрос, – существует ли мужчина, которому вы обещаны?

– Нет, – быстро ответила она, и ее тут же охватили сомнения насчет того, насколько безопасный ответ она дала.

Мириамель сделала глубокий вдох и посмотрела графу в глаза. Сильный запах ароматического шарика, который освежал воздух в каюте, ударил ей в ноздри. – Нет, – повторила она.

Аспитис был очень красив.

– Понятно. – Аспитис очень серьезно кивнул. Юное лицо и золотые кудри делали его похожим на ребенка, играющего роль взрослого. – Но вы ничего не едите, леди. Вам не нравится мое угощение?

– О нет, граф Аспитис! – слегка задыхаясь, ответила Мириамель и попыталась отыскать место, чтобы поставить кубок и взять нож.

Она снова отметила, что кубок пуст. Аспитис перехватил ее взгляд и наполнил его вином из кувшина.

Когда Мириамель принялась за еду, Аспитис заговорил. Словно в качестве извинения за учиненный допрос, он вел беседу легкую и грациозную, точно лебяжий пух, вспоминал странные и смешные события, случившиеся при дворе в Наббане. Его речь искрилась остроумием, он мастерски рассказывал истории, и очень скоро Мириамель уже смеялась – на самом деле, легкая качка, тесная, хорошо освещенная каюта, все было очень милым, но ей вдруг показалось, что она чересчур много смеется.

Когда Мириамель вдруг обнаружила, что совсем не видит графа, рука легко коснулась ее плеча: Аспитис оказался у нее за спиной, продолжая говорить о придворных леди.