Скала Прощания. Том 2

 – Я лишь хотел спокойно поговорить, чтобы нас никто не прерывал.

– Мой народ ничего не склонен скрывать, – заявила Воршева. – У нас это невозможно, мы живем слишком близко друг к другу.

Джошуа кивнул.

– Я лишь хотел сказать, что мне жаль, леди, очень жаль.

– Тебе жаль?"

"– Да. Я плохо с тобой обращался, в чем признался в фургоне твоего отца. Я не давал тебе того уважения, которое ты заслужила.

Лицо Воршевы исказилось, на нем одновременно появились радость и гнев.

– О, я вижу, ты все еще меня не понимаешь, принц Джошуа из Эркинланда.

– Неуважения, – тихо поправил Джошуа.

– Выказывать мне любое неуважение, – поправилась Воршева. – Не надо обращаться со мной, как с крестьянами, которые пришли к тебе за праведным судом. Я не хочу, чтобы ты все тщательно обдумывал, оценивал и говорил, говорил, говорил… – Она быстро стерла одинокую слезу.

Они остановились в траве, доходившей до колен. Трава шелестела под порывами ветра.

– Я пытаюсь, – сказал Джошуа.

– Нет, не пытаешься, – с горечью возразила Воршева. – В твоем сердце другая женщина. Жена брата! Мужчины! Вы все маленькие мальчики, хранящие в сердце старую любовь, как гладкие камушки, которые вы когда-то нашли. Как я могу сражаться с мертвой женщиной?! Мне не по силам ее схватить, прогнать прочь или последовать за тобой, когда ты отправляешься к ней! – Она стояла, широко расставив ноги и тяжело дыша, словно готовилась к схватке.

Джошуа беспомощно посмотрел в ее бледное лицо, на вдруг запылавшие румянцем щеки и облако черных волос. И тут его внимание привлекло движение: из высоких зарослей травы выскочил кролик, поднялся на задних лапах и осмотрелся по сторонам.

– Ты не сделала ничего плохого, леди, – сказал он. – Если не считать того, что связала свою жизнь с задумчивым призраком мужчины. – Он печально улыбнулся, а потом рассмеялся. – Но в некотором смысле я родился заново. Мне позволено жить – хотя следовало умереть, и я принимаю это как знак, что теперь должен иначе взглянуть на свою жизнь.