Скала Прощания. Том 2

Неожиданно Саймон почувствовал, как на его потрескавшихся губах появилась улыбка. С его умением находить неприятности на свою голову, в вершину выбранного им холма обязательно ударит молния.

Он хрипло рассмеялся и несколько мгновений радовался собственному чувству юмора, но ветер быстро заставил его смолкнуть.

Саймон выбрал заросли тсуг на вершине небольшого холма, где они выстроились, словно часовые. Конечно, он бы предпочел спрятаться за крупными валунами или, еще того лучше, в пещере, но на такую удачу рассчитывать не мог.

Он не стал обращать внимания на жалобы пустого желудка, быстро осмотрелся по сторонам и принялся за работу, превращая снег в жесткие глыбы, которые складывал так, чтобы они образовали стену с подветренной стороны, потом принялся ее выравнивать, пока она не стала доходить ему до колен."

"Когда последний свет почти погас, Саймон начал собирать ветки и складывать их возле основания снежной стены – и вскоре у него получилась довольно высокая постель из упругих иголок. Однако он на этом не остановился, а продолжал срезать костяным ножом кануков все новые и новые ветки, пока рядом с ним не выросла еще одна большая куча.

Тогда он остановился, тяжело дыша и чувствуя, как холодный воздух уносит тепло с открытого лица, словно кто-то надел на него маску из мокрого снега.

Внезапно он понял, какую трудную задачу ему предстоит решить: сохранить тепло во время зимней ночи – если он совершит ошибку, то утром может не проснуться – и удвоил свои усилия. Сначала он укрепил снежную стену, сделав ее немного выше и заметно толще, затем построил вторую стену, поменьше, с другой стороны, возле второй груды веток, так, что она опиралась о стволы деревьев.

Потом еще раз пробежался по роще, срезая все новые и новые ветки, – его перчатки настолько пропитались смолой, что пальцы слиплись, и он сумел разжать кулак на рукояти ножа только после того, как наступил на лезвие ногой. Так продолжалось до тех пор, пока высота веток в обеих кучах стала такой же, как у стен. К этому времени совсем стемнело, и он уже почти ничего не видел: даже толстые стволы деревьев быстро превращались в темные пятна на фоне светившегося снега.

Саймон улегся на постель из веток, согнул колени, подтянул длинные ноги к животу, чтобы полностью спрятать их под длинным плащом, и начал складывать на себя оставшиеся ветки. Он старался изо всех сил, с трудом сгибая слипшиеся пальцы, а в конце прикрыл сверху голову и повернулся так, чтобы капюшон защищал большую часть лица.