Ситка

Жан Лабарж не сомневался, что задача, которую от себе поставил, вовлечет его в самую жестокую драку в его жизни, однако драки на встречах трапперов были самыми грязными из всех драк без правил.

Открыв дверь склада, он заглянул в него.

— Засунь пару револьверов за пояс и идем со мной, Бен. У нас есть дело.

Турк взглянул на людей, валяющихся на причале.

— Я бы сказал, что дело уже сделано. Разве нужно больше?

Дэнни О'Брайен был занят. У бара сидело с дюжину крутых парней из Сидней-тауна, и среди них Жан заметил массивные плечи и бычью шею Янкт Салливана.

"Бен Турк остановился с сигаретой в зубах у входа и прислонился к дверной раме. Играл музыкальный ящик, и кто-то в углу не в лад подпевал старой морской песенке.

Жан Лабарж прошел через комнату, взял Янки Салливана за плечо и развернул его. Янки поднял руки на мгновение позже, чем следовало. Жан ударил его.

Удар был неожиданным, к тому же на протяжении нескольких лет Салливана никто не пытался ударить вне боксерского ринга. Он был ошарашен этим не меньше, чем самим ударом. Человек напротив был крупным, худощавым, и на вид крутым, его черные глаза ярко сверкали. Удар отбросил Салливана на стойку бара и прежде, чем он успел защититься, Лабарж двинул ему еще раз и опрокинул на пол.

Через мгновение их окружила галдящая, крутящаяся толпа. Жан отступил и дал возможность Салливану подняться.

Бен Турк держал по револьверу в каждой руке и улыбался. Тонкая струйка дыма поднималась из дула левого.

— Пусть дерутся, — сказал он. — Если кто-нибудь ввяжется или окажется передо мной и ими, я убью его.

Салливан медленно поднялся. Его ударили и ударили сильно, сильнее, чем бил его Джон Моррисси, сильнее, чем Том Хайер. Стоящий перед ним мужчина был явно не из слабаков.