Ситка

Знаете ли вы, что индейцы Аляски, свободные испокон веков и до тех пор, пока Русская Американская компания не пришла на Аляску, эксплуатируются больше, чем ваши крепостные?

Он секунду помолчал.

— Я торгую пушниной. Я знаю, каковы доходы от этой торговли. Знаю, что имею весьма существенную прибыль от каждого путешествия на полуостров. И все же, как я понимаю, Русской Американской компании, чтобы выжить, приходится просить субсидии у государства.

Лицо Александра затвердело.

— Вы предполагаете, что акционеров компании обманывают? Что она грабит государство?

— Я только говорю, что каждое мое путешествие было успешным.

Александр встал и медленно зашагал по комнате. Затем остановился и задал Лабаржу вопрос о пшенице. Жан объяснил как можно короче, рассказал, как у него сгорел склад, ни на что не намекая и никого не обвиняя. Рассказал о своей поездке на север и покупке и доставке пшеницы.

— Ну что ж, капитан Лабарж, — наконец сказал он, — вы выполнили слово, данное графу Ротчеву, хотя при этом немало рисковали. — Он помолчал. — Вы долго пробудете в Санкт Петербурге, капитан?

— Нет, Ваше Величество, я возвращаюсь немедленно. Моим единственным желанием было доставить княгиню домой и, если возможно, поговорить с вами.

— Понимаю.

— У меня было желание предложить Вашему Величеству продать Аляску Соединенным Штатам.

Если Александр удивился, он никак не показал этого. Возможно, об этом упоминала Елена, возможно, царь сам предвидел это предложение, либо оно могло встретиться в отчете, присланном графом Ротчевым.

— И вы, частное лицо, полномочны вести переговоры?

— Нет, Ваше Величество. Но, — добавил он, — у меня есть друг в Вашингтоне, который готов действовать от имени правительства.

Александр сменил тему разговора, и они около часа спокойно разговаривали об условиях на Аляске, быстрой экспансии Соединенных Штатов на запад и строительстве железных дорог.

Царь неожиданно встал.

— Капитан, я отнял у вас много времени.