Ситка

Завернувшись в шубу, чтобы согреться от пронизывающего холода ночи, она не отставала от Жана, в ней не замечалось усталости, которую она должна была чувствовать.

— Мы сможем спустить шхуну в воду до рассвета?

— Если выдержат люди. Они почти на пределе. Как они работают, я не могу представить, а индейцы вообще никогда так не работают.

Полозья сломались, их переставили, чтобы не вырезать новые. Вокруг почти ничто не говорило о том, что здесь происходило: только срубленные кусты и примятая земля.

— Даже если нам здесь что-нибудь удастся, — сказал Жан, — впереди у нас длинная дорога.

— Я буду в своей стране и, значит, в безопасности.

— Сибирь не Россия, — грубовато ответил Жан. — Вы знаете это так же хорошо, как я. Там полно преступников, воров, и разных продажных чиновников, для них не имеет ни малейшего значения, что вы — племянница царя... даже если они поверят вам, они испугаются того, что вы сможете рассказать.

— И все же это не причина, чтобы вы ехали вместе со мной.

— Я еду, поэтому не стоит забивать себе голову.

Они стояли, держась за руки, и смотрели на звезды над темной зазубренной линией сосен.

Приближаясь к освещенной факелами зоне, Лабарж неожиданно ускорил шаг.

— Что-то не в порядке, — сказал он.

Вокруг стояли люди с отяжелевшими от усталости мышцами, на их лицах читалось отчаяние.

Вперед вышел Коль.

— Капитан, — сказал он, — у нас неприятности. Осталось пятнадцать футов до противоположного уклона, а она не двигается ни на дюйм. У нас просто нет сил, чтобы перевалить ее через горбину. Мы застряли!

Он прошел вперед через срубленный кустарник и утоптанную землю туда, где на фоне ночного неба горой возвышался корпус, где высящиеся мачты были похожи на безлистные деревья."

"Именно этого Жан и боялся.