Ситка

 — Круче влево! Круче!

Коль вертел штурвал, к нему на помощь подскочил Бен Турк. Жан стоял, расставив ноги, наблюдая, как поворачивается нос шхуны. Он рисковал, наверное, слишком рисковал. Но Жан знал свой корабль, и «Сасквиханна» чутко слушалась руля, слушалась так, словно понимала, чего хочет ее хозяин. Нос стал разворачиваться быстрее. Жан жевал спичку и смотрел вперед на канал.

Тридцать ярдов... двадцать пять... двадцать... пятнадцать. Шхуна теперь шла вперед, но по инерции все еще разворачивалась кормой. Она.

Рядом с левым бортом лежали подводные скалы, но «Сасквиханна» прошла мимо и гордо подняла бушприт навстречу открытому морю.

— Поднять паруса! — прокричал команду Лабарж, а потом прошел вперед, чтобы остаться одному, чтобы никто не видел, как трясутся у него руки. В тот момент он рисковал всем. Если бы чуть-чуть ослаб ветер, если бы шхуна не послушалась руля.

Через секунду он повернулся и возвратился на корму. Опасность еще не миновала. Если Зинновий узнает, что они отплыли сразу же за ним и проскользнули через заграждения, он может взять курс на север и обогнуть остров Японский, чтобы перерезать им путь. Только пока царила ночь, у них оставался шанс бежать.

— Барни, — Лабарж остановился рядом с Колем, который передал штурвал Ларсену, — ты говорил, что как-то вел корабль через пролив Нева.

Коль до сих пор не мог прийти в себя от потрясеня, вызванного почти неминуемым столкновением.

— Но это же было днем! — запротестовал он.

Жан усмехнулся ему в ответ.

— В следующий раз, когда будешь ошиваться на Торговой бирже, можешь похвалиться, что ты единственный, кто провел корабль через пролив Нева ночью!

Глава 23

Елена, завернувшись в темный плащ, вернулась на палубу. Она видела большую часть операции по спасению «Сасквиханны» из плена, а теперь смотрела, как работает команда.

— Пролив Нева, — терпеливо объяснял Коль, — это четыре мили чистого ада днем. Канал Уайтстоун, может быть, ярдов сорока шириной, а может быть, и меньше. Днем все опасные места можно увидеть: на подводных камнях много водорослей. А ночью ничего увидеть невозможно.