Синий вирус любви

 — Подробную информацию сброшу вам на плокстор. Вы уже получили свой?

— Да. Он просто невероятный: компьютер, телефон, телевизор и прочие гаджеты в одном приборе. Стоит надеть его на запястье, как он сливается с рукой, настройки просты и понятны, ни дополнительных девайсов, ни проводов. Очень удобно. А теперь есть шанс получить хорошую профессию. Пора строить планы на будущее!

— И как это ее сыновьям удается так полезно влюбляться? — подмигнул мне доктор.

А я счастливо рассмеялась.

* * *Варами Уотерстоун

Мы снова сидели у окна в моей квартире, только теперь здесь появилась мебель.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О чем задумалась? — одновременно с ней поинтересовался я и, усмехнувшись, добавил: — Говори первая.

— Мне грустно, что из-за меня ты лишился работы, но, с другой стороны, я не хочу, чтобы ты был вдали от меня.

Она милая, заботится обо мне, любит… Я прикоснулся к ее щеке, погладил костяшками пальцев.

— Тогда слушай, план такой: мы вьем тут гнездо, ты становишься самым крутым тире, какого только знала история, а затем отправляемся путешествовать!

— Смотреть космос?

— Точно!

— Отличный план! А что хотел сказать ты?

— Спросить: выйдешь за меня?

— Решил узнать, когда все уже называют меня твоей невестой? — рассмеялась Ксюша.

— Лучше поздно, чем никогда.

— И когда мы поженимся?

— Завтра? — предложил я.

— А твои родители нас не заругают?

— Ну что ты, это самая большая мечта моей мамы!

— А какая твоя? — рассмеялась моя невеста.

— Мм… — я скользнул рукой вдоль ее бедра, — это сложно выразить словами.

Я молчал и ждал. Может, зря я решил за… Мысли прервало легкое касание к руке. Ксюша сжала ее и, развернувшись ко мне лицом, поцеловала.

Брачный период вещь довольно непростая. Прикасаясь, мы изучали и открывали друг друга, словно проверяя на прочность чувства, испытывая глубину нашего доверия. Ласки позволили нам стать ближе, эмоции сделали ночь ярче.

Я видел, что она любит и желает меня, испытывал те же чувства, но сейчас, когда исчезли границы и запреты, эмоции вырвались, превратившись в страсть, и наш союз стал наконец полным.

А ночь была длинной.