Сирийский рубеж 2

Только форсаж на «Рашпиле» разгорелся, а самолёт рванул по полосе, несколько кусков бетона буквально вырвало.

— Вот так сделали полосу, — проговорил я вслух.

Представляю, как сейчас будут садиться остальные."

"Через двадцать минут приземлился и Ту-134 с Чагаевым на борту. Самолёт медленно рулил по полосе, а в это время выполняла проход пара МиГ-29, выполняя роспуск над полосой.

Ту-134 остановился на стоянке и начал выключаться. Боковая дверь открылась, и из неё показался человек в песочном комбинезоне. Между прочим, лётном.

Стоявший рядом со мной возле вертолёта Кеша, только прицокнул.

— Значит, ему можно форму нарушать, а нам нет, — проворчал Петров.

— Как станешь генералом, тоже будешь нарушать. Или говорить, что это служебная необходимость, — ответил я.

Чагаева встретил Бунтов и повёл его в сторону вертолёта. Я построил парней около входной двери в ожидании прибытия на борт важного пассажира.

— Уясните, что доклад должен быть… — шептал нам замполит Виниров.

Хотелось бы мне подвинуть в сторону этого подполковника.

— И ещё. Есть такой момент, как…

— Момент, когда уже все слова сказаны, указания даны и нужно просто не мешать, — тихо произнёс я, но Виниров это однозначно услышал. — Ой, вслух сказал?

— Потом поговорим, майор Клюковкин, — произнёс он сквозь зубы.

Экипажи Ми-28 тоже стояли рядом со своими машинами, готовясь услышать команду на запуск. Но Чагаев не торопился. Он осматривал аэродром, указывая на недостатки.

Бортовой техник переминался с ноги на ногу, переживая о встрече с генералом.

— Витя, ты чего помпажируешь?! Расслабься. Всех не уволят, — начал успокаивать его Кеша.

— Всех не уволят, а меня — да. И ведь найдут за что, — сказал бортач.

— Вдох и выдох сделай. Он такой же человек, как и мы. Звёзд только больше, — заметил я.

— Ага! И голос у него, как у старого Полкана. Вон как «вставляет» кому-то, — обратил Кеша внимание на громкие замечания Чагаева.

Командующий шёл по стоянке и показывал, где ему и что именно не нравится. А не нравилось ему всё. Начиная от состояния бетона и заканчивая положением самолёта на стоянке.

Делегация во главе с Василием Трофимовичем подошла к вертолёту, и я доложил генералу.

— Товарищ генерал армии, экипаж к вылету готов, — доложил я.

Василий Трофимович каждого из нас рассмотрел, а затем протянул мне руку.

— Вольно, майор. Задачу знаете? — прищурившись, спросил Чагаев.