Синекура

Это займет полторы недели.

— Первый вариант, — Адриан кивнул и вопросительно приподнял бровь, переведя взгляд от разложенных перед собой документов на Влада.

— У меня семья. — Негромко ответил тот на невысказанный вопрос.

— Понял. Уже не сядешь. Не тронет никто, включая тех, кто пытался и пытается. Устраивает такая оплата?

— За ней и ехал. — Влад прикрыл глаза и бахнул бренди.

— Пройдет успешно, перейдешь ко мне? — Адриан скользил задумчивым взглядом по документам Влада.

— Да. — Не задумываясь отозвался тот, и тут же посмотрел на Давида, прикусившего губу, глядя в экран телефона, — Дава, с Эмином…

— Я поговорю.

 — Серьезно произнес Давид, выключая телефон и откидываясь на кресле, кивнул и глядя на Влада. — Все нормально.

Адриан отложил документы на край стола и посмотрел на Давида:

— Я сам с ним поговорю, как оправится. Не к спеху пока, не грузи его. Вон с Калиной поговори, он же явно против будет. И у него как раз синяки сошли. Пора, Дава, чего ты тормозишь-то?

— Э, бля, тощна! Мне ж у начальства спросить надо.

Все время про это забываю. Охуенно, спасибо, Адриан! — расхохотался Давид с удовольствием глядя на усмехнувшегося Адриана.

И было хрупкое ощущение, что неведомому Калине, который неосмотрительно возразит Давиду, опять быть битым. Вон как эти трое довольно и издевательски улыбаются.

Полились отвлеченные беседы, бесконечная ирония, смешные подъебы. Мне безумно нравилась атмосфера силы и облаченная в ироничные реплики. Здесь все было сходно, все ложилось друг к другу, естественно, но меня не отпускало ощущение провала.

Даже сейчас. Меня просто экстренно покачали до уровня бог, чтобы могла быть в темпе новой империи, но к создателю этой империи не все ключи даны, что-то было пропущено. Пазл, который состыковывает повелителя тьмы и моего Адриана делая их одной личностью, этот пазл он еще не показал.

Это только подготовка к связующему звену. То, что приближено к пока скрытой связке, то, что намекает на нее.

Он не видит оттенки и в нем их не было, только цвета, ясные, четкие.

В нем при его мертвенности было что то не сдохшее, что то очень скрытое, за семью печатями, свято хранимое, оберегаемое отрешением от мира и людей и оттого более ценное. Он дал мне ключ от замка, когда позволил увидеть себя с ними.

Но ключ не провернулся. Потому что это подготовительный этап. Дозволение знать, что он не один со звериными повадками и с границами души, что он может проявлять уважение и к нему его проявляют не самые простые люди.