Синекура

До перехвата дыхания. — Тише. И дыши.

Снова слезы по щекам, а он прижал мою плачущую голову к своему плечу, касаясь виска губами. Зарываясь пальцами в волосы. Придвигая к себе теснее. Прижимая до максимума.

Тьма окутала, пропитала.

Согрела.

Глава 8

Проснулась, когда он поднялся с постели. Сам, без будильника. За окном еще темнота, но уже тронутая хрупким рассветом. Остановился возле кровати, пока я садилась, прижимая к себе простынь.

— Жирный кот сохранился? — сонно усмехнулась, глядя на него.

— Еще жирнее стал.

 — Улыбнулся в ответ, присаживаясь на край и разглядывая мое лицо. — Ложись, еще рано.

Откинулась спиной на подушки, ведя головой по спинке кровати.

— Эти перемещения… — неуверенно начала я, глядя на него, — они будут постоянно?

— Пятьдесят четыре дня. — Отрицательно качнул головой. — Если выдержишь прежний ритм и динамику, то сорок семь.

— Выдержу. — Кивнула, уверенно глядя в его глаза

— Я не сомневаюсь, но и…

— Выдержу, Адриан. Я выдержу."

"— Хорошо. Значит сорок семь.

 — Вдохнул и встал с кровати, красиво потягиваясь. — Рыжков через несколько минут подъедет. Прекрати над ним издеваться, он уже успокоительные начал принимать.

Успокоительные? Надо же проверить их эффект!

— Я серьезно. — Твердо глядя мне в глаза произнес он, замораживая все внутри. Выдержал паузу и повел уголком губ, — шучу. Продолжай, мне нравится. Выспись, усталая тормозишь часто. Лучше немного поспать, зато плодотворно поработать.

— Вот чья бы корова с этими поспать… — зевнула, глядя как он направился в душ.

 — Адриан?

— М? — в раковине зажурчала вода.

— А потом куда? После сорока семи дней?

— Домой. В Москву. И оттуда периодически с контролем выезжать. Но в основном там.

Москаль, значит. Ну и хрен с ним, у каждого свои минусы.

Пока царь-батюшка купал телеса свои невъебенные я отрубилась, а когда снова проснулась, то его уже не было.

Позавтракала под мирное посапывание Димы перед плазмой. Пнула его в голень и позвала работать. Сегодня он делал это плохо.

Инфу доставал, но с заметным торможением, чем сильно раздражал. Пару раз на него рявкнула, он обиделся и ушел на кухню, сказав, что притащится, когда ему перешлют требуемые мной данные.

Я злилась все сильнее, потому что у меня из-за него темп терялся и когда он снова возник на пороге, жуя огурец и неся мне свой телефона, я не сдержалась. Потому что я слышала, когда именно у него на телефоне сработало оповещение и можно было уже тридцать три раза дойти до меня.