Sindroma unicuma. Эпилог

С какой тещей? С мамой, что ли? Он поедет вместе со мной?! На край света?!

Подобного поворота событий я не ожидала. Не предусмотрела. Наверное, у меня был достаточно остолбеневший вид, потому что Мэл спросил:

— Дело не в побережье, ведь так, Эва? Почему ты упорно отказываешься признать, что наши отношения рано или поздно завершатся браком? Чего боишься?

— Ничего, — буркнула я, отворачиваясь.

Мэл нагнал меня на кухне и припер к холодильнику.

— Говори, — потребовал и не отпустил, пока я, смущаясь и отводя взгляд, не промямлила что-то о плохой наследственности, которая ждет моего ребенка.

О том, что малыш никогда не увидит чертовы волны. И о том, что у меня, возможно, не будет детей из-за проклятья, растворенного в крови. То, что дед Мэла назвал даром небес, я посчитала наказанием. Тяжким бременем, возложенным на слабых и немощных людишек. Разве способен примитивный человеческий разум уяснить величие свалившейся благодати? Разве может он постигнуть суть божественного замысла? Как жить, зная, что я — урод? Зачем самый старший Мелёшин сказал мне, зачем?

— Без истерики, — сказал Мэл, обхватив мое лицо ладонями, и велел: — Смотри на меня.

Успокойся. Дыши… Не подозревал, что ты перевернешь рассказ деда с ног на голову. Поэтому всю неделю ходила сама не своя, да? Запомни, Эва, ты — редкий цветок, который распускается раз в сотню лет. А за редкостями охотятся и убивают конкурентов… Насчет детей не переживай. Ты меня знаешь, я отступать не привык и всегда добиваюсь своего.

— Маме не повезло, ее дочь родилась слепой. И мне не повезет, — упорствовала я.

— Наш ребенок увидит волны. Железно. Даже не сомневайся. Хочешь, прямо сейчас займемся? Мальчиком, например. Эдиком или Серёгой. Или девочкой, такой же вредненькой, как и ты. И назовем её Акулиной. Или Аграфеной.

Фыркнув, я рассмеялась, и напряжение отпустило.

— Рановато. Сначала нужно съездить на побережье. Гош, давай отложим семейные вопросы на потом.

— Рубля откладывать не любит. Вспомнит о блуде, творящемся под носом, и объявит немилость твоему отцу или моему за плохое воспитание отпрысков.

— Когда вспомнит, тогда и поговорим, — поставила я точку в разговоре, и Мэл согласился с неохотой.

Таким образом, тема свадьбы-женитьбы на неопределенный срок отступила на дальний план.

А через неделю мы с Мэлом получили приглашение на интервью в телевизионную студию центрального канала.