Sindroma unicuma. Книга 2.

В кабинете он забрался под потолок и долго переставлял книги на верхней полке, а я боялась, что сейчас Стопятнадцатый упадет и вдобавок завалит себя книгами - уж на больно шаткую конструкцию залез мужчина. Наконец, он спустился с поскрипывающих ступенек и протянул пыльную брошюру в мягком переплете."

"- Присаживайтесь, Эва Карловна, а я вымою руки.

Примостившись с опаской на краешек хлипкого посетительского кресла, я нетерпеливо перелистывала книжечку с большой буквой V на обложке. Нетерпение сменилось разочарованием, поскольку брошюра представляла список мастеров, работавших под эгидой исследовательских институтов и закрытых предприятий.

Чинно и благородно: фотографии, биографии, обязательный личный номер в реестре, изображение клейм, даты рождения и кое-где смерти, наработки и достижения. Среди профессионалов по изготовлению раритетов нашлась парочка женщин.

В сборнике отыскалось и клеймо, аналогичное вычеканенному на фляжке. Таким образом, к появлению нескончаемого алкогольного фонтанчика приложил конечности обезличенный монстр под названием ""первая правительственная лаборатория"".

Хотя почему обезличенный? Под значком V с перекрещивающейся цифрой ""1"" на семи страницах шел список специалистов лаборатории, участвовавших в созидании вещей с улучшениями. Я внимательно проглядела фотографии разновозрастных талантов, ведь любой из них мог оказаться ""родителем"" горшочка с коньяком.

Размашистым шагом вернулся Стопятнадцатый, занеся порыв воздуха.

- Ну-с, милочка, нашли что-нибудь занимательное?

- Вроде бы, - ответила я вяло.

Не заявлять же в лоб, что не нужна мне информация о седобородых дедушках, работающих в стерильных лабораториях под усиленной охраной. Мне нужны сведения о нелегалах, ваяющих контрабандные раритеты в глубоких катакомбах, близоруко сгорбившись над своими детищами, и вздрагивающих от малейшего шороха. Генриха Генриховича хватит удар от преступных желаний серой крыски.

- Собираетесь выписывать интересующие факты? - не отставал радушный хозяин кабинета.

- Тут изобилие материала. Могу поделиться воспоминаниями, поскольку лично знаком с некоторыми мастерами.

- У меня вся бумага ушла на курсовую работу, - попыталась я отвертеться.

- Это легко исправимая проблема, - мужчина начал рыться в ящике стола. - Здесь осталось кое-что на донышке.

- Не стоит беспокоиться, Генрих Генрихович, - я с обреченным видом попыталась отговорить доброжелательного декана. - Как-нибудь в другой раз.