Sindroma unicuma. Книга 2.

Только пережду звонок на чердаке.

Складывалось впечатление, что ночью я нарезала круги по запутанным этажам в совершенно чужом здании. В свете дня лестницы и коридоры выглядели такими знакомыми, что оставалось удивляться, как меня угораздило заблудиться в трех соснах, то есть в двух коридорах.

Флакончик стоял там, где его оставили. Рано волноваться, что адресат не забрал посылку - еще и полусуток не прошло после ночной вылазки. К тому же, видимо, из деликатности А. не стал хапать чужое имущество.

Покатав остывший пузырек между ладонями и отвинтив колпачок, я понюхала.

Холод стабилизировал свойства мази, сыграв роль консерванта. Осталось вырвать из тетрадки листочек и настрочить неровным косым почерком: ""А! Ахтулярий нет. Есть мазь. Одна горошина наружно за прием. Э.""

Придавив записочку флаконом, я подошла к окну, которое забыла затворить ночью. Раскинула руки и глубоко вздохнула, обратив взгляд к серо-голубой небесной палитре.

Я сильная. Я всё смогу и покорю все цели!

Ах, столовая, набитая битком галдящим студенчеством! Люблю тебя ностальгической любовью, особенно борщик с удвоенной порцией второго, ватрушку, вафельную трубочку с шоколадной начинкой, фруктовый мусс и два стакана компота.

Удовольствие для живота обошлось в двенадцать висоров. Ну и ладно. Пора привыкать и не экономить на каждой монетке.

Найдя свободное местечко у окна, я водрузила поднос и принялась обедать, с чувством, с толком, с расстановкой, успевая поглядывать по сторонам. Сколько времени общепит мучился без меня? Уж и не припомню.

Вдалеке сидела Аффа с сокурсницами. Я помахала ей, но девушка не заметила. Не отказалась от прелестей столовского питания и Штице, занявшая вместе с блондинистой свитой стол у стены. Компания институтских красоток ковырялась в зеленых салатных кучках и вяло переговаривалась. Скучно бедняжкам без мужской поддержки, даже трава не хочет пережевываться.

Почувствовав взгляд, Эльзушка посмотрела в мою сторону и нацепила на лицо презрительную маску. Ха, я тоже не лыком шита и научена играть в гляделки.

Мы так бы и таранили друг друга на расстоянии, но подружка о чем-то спросила Эльзу, и та отвернулась.

Среди тесноты шумного зала пятачок незанятого пространства в дальнем углу смотрелся странно. Этакая мертвая зона запрета. Даже отсутствуя, Мэл не давал забыть о себе, и никто из студентов не решался занять пустующий стол.

Наверное, Мэл выловил в супе муху и теперь брезгует ходить в столовую, как и его товарищи.