Sindroma unicuma. Книга 2.

Ма-а-ама!

Мэл приблизился не спеша, и расширившиеся зеленые колечки в глазах заставили меня зажмуриться от страха. Похоже, сегодня непрекращающийся праздник лета.

- Не бойся, - сказал он с усмешкой. - Женщин не бью.

Я боязливо открыла глаза. Мэл стоял в двух шагах и, засунув руки в карманы, смотрел на меня - цинично, оценивающе.

- Можешь начинать.

- Что? - прокаркала я хрипло и прокашлялась.

- Оправдывайся.

Неестественно спокоен, - отметилось отстраненно. Как пороховая бочка с фитилем. Поднесу спичку, и следов от меня не останется.

- Я не знала, что он поставит тройку, - ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Четверку, - поправил Мэл.

- Д-да, четверку. И приготовилась к пересдачам.

Не успела я моргнуть, как Мэл очутился рядом и уперся руками в стену, перекрывая пути отступления. Я сжалась, отводя взгляд, потому что боялась обжечься кипящей зеленью.

- Знаешь что, Папена? - Он наклонился к уху, и по моему телу прошла невольная волна дрожи. - Хорошие отметки просто так не даются, их нужно заслужить.

- Ничего я не отрабатывала и не собираюсь!

- Тогда за какие шиши особое расположение? - мучил Мэл своим дыханием. Он стоял совсем близко, стоило лишь протянуть руку и коснуться обманчиво благодушного лица.

- Не знаю!

Мэл еще придвинулся, и свободное пространство между нами сузилось до пары сантиметров.

- Может, за регулярные походы на пятый этаж? Дай вспомнить... По понедельникам, средам и пятницам.

- Откуда ты знаешь? - поразилась до глубины души. Я же пряталась и шифровалась, крадясь на цыпочках и выглядывая из-за угла. Неужели за мной следили не только на улице, но и в институте?

- У местных птичек длинные хвосты, на которых они разносят сплетни, - понизив голос, Мэл наклонился еще ближе, и два сантиметра, разделяющие нас, исчезли.

- Я ходила на медицинские осмотры, - горячо возразила, не поднимая глаз. - Ничего не было!

- Он не врач, чтобы посещать его через день.

- Ни во что мы не играли! Он брал анализы, замерял давление, пульс, смотрел глазное дно - и всё!

- Почему он, а не Морковка? - продолжал выпытывать Мэл.

- Потому что после случая с Касторским мне велели регулярно ходить на пятый этаж и не предавать огласке.

- С Касторским? - переспросил Мэл озабоченно, но через мгновение его тон стал приказным: - Сегодня же поговоришь с ним и откажешься от осмотров.