Sindroma unicuma. Книга 2.

Зато осталось воспоминание о ласковых руках и тихом голосе, слегка растягивавшем гласную ""а"", напевая колыбельную, кусочек которой врезался в память:

""Для любимой доченьки

Выключу все звездочки

И укрою ангельским крылом... ""

Но Альрику незачем знать. Он пожелал услышать сухие факты, а не забитый соплями, швыркающий нос, поэтому сцепим зубы и сожмем рот полоской.

- Где вы жили до того, как уехали с отцом?

- Помню отрывочно. Где конкретно, не знаю, но в небольшом доме. Кровать в углу и стены из круглого бруса.

У меня руки были постоянно в занозах, потому что дерево необработанное. Зато как пахло! Еще помню сад у дома, и вроде бы весна, потому что побеленные стволы у деревьев, а у двери стояли грабли.

Пока я говорила, профессор внимательно слушал.

- Не густо. Остались какие-нибудь вещи или фотографии?

- Была одна, мелкая и нечеткая, но ее порвал... Касторский, - вспомнила о бывшем однокурснике и черно-белом квадратике, но лицо улыбающейся женщины с фото истерлось из памяти, как я ни силилась восстановить образ.

- Пробовали разыскать её?

- У меня уговор с отцом. Получаю аттестат, и он дает мне адрес матери. Осталось вытерпеть совсем немного, - сказала я с иронией и, стянув с шеи шнурок с брошкой, подала Альрику.

- Что это? - поднес он безделушку к глазам.

- Наверное, от мамы, но не уверена.

- Интересно, - сказал мужчина, вглядываясь в узор. - Ждите здесь.

Он ухромал из кухни, забрав с собой бесценное сокровище, и у меня будто легкие наполовину обрезало. Я тревожно вглядывалась в коридор, наливаясь паникой, и едва не бросилась разыскивать профессора по квартире.

Хорошо, он недолго отсутствовал, вернувшись на кухню с большой лупой в руке.

- Занятная штучка, - сказал, устраиваясь на табурет. - Хотите чаю?

Я замотала головой. Так объелась на год вперед, что пояс юбки натер мозоль на раздутом животе.

Альрик навел увеличительное стекло на витые прутики."

"- На редкость кустарная и безграмотная вещь, созданная разве что тем, кто не видит волн. Если усилить узор нужными символами, видоизменить плетение и завязать парочку волн, ваше украшение работало бы как сильнейший передатчик эмоций на большие расстояния.

Несмотря на грубейшие ошибки, видно, что мастер талантлив, хотя и работал интуитивно. - Мужчина протянул мне лупу и брошку. - Посмотрите, прутики обвязаны волосом, как и междоузлия. Склонен думать, что он принадлежит тому, кто хотел принимать ваши эмоции с другой стороны.

- С другой стороны? - переспросила я непонимающе.

- Да.