Sindroma unicuma. Книга 2.

Все-таки хорошо, что я решилась и прояснила, а то мучилась бы сомнениями и бессонницей.

- Теперь тебе нельзя появляться в районе невидящих.

- Спасибо за совет. Постараюсь обходить стороной, - хмыкнул Мэл.

- Сообщил отцу о ""Мастодонте""?

- Нет. Стоит пока на аварийной стоянке. Что-нибудь придумаю. Может, отдам в ремонт.

Пока он говорил, от бурлящей смеси оторвался большой малиновый пузырь и, поднявшись в воздух, лопнул под потолком, забрызгав стенки кабины и меня с Мелёшиным.

- Едрит в качелю! - воскликнул тот и кинулся выключать спиртовку. Сия предосторожность оказалась напрасной - реакция началась, стремительно ускоряясь. Один за другим из сотейника вылетали пузыри различных размеров, и, заполонив кабину, лопались, оставляя о себе воспоминание в виде малиновых клякс.

Мэл, схватив сачок, кружил по тесному пространству, пытаясь сбить пузыри в полете и загнать обратно в сотейник. Воинственный вид уляпанного экспериментатора вызвал у меня неудержимый смех.

- К-к-к.... - заливалась я, наблюдая за Мэлом, уворачивающимся от разлетающихся брызг.

- Не вижу ничего смешного, - пыхтел он, поймав большой пузырь, и затолкал его в сотейник, а через секунду оттуда вылетел десяток малиновых бандитов.

- К-к-к... - повалилась я набок, хохоча.

- ""Кы-кы"", - передразнил Мелёшин. - Лучше возьми сачок и помоги.

- К-крышкой накрой, - простонала я, обнимая руками заболевший от смеха живот.

Когда крышка сотейника водрузилась на законное место, я оглядела кабину. Глазам явилось плачевное зрелище, если учесть, что половина приготовленного варева присыхала сейчас к стенкам и потолку.

Ромашевичевскому не понравится разбазаривание лабораторного добра впустую, и к моей характеристике добавится еще один минус, препятствующий сдаче экзамена. Хорошо, что компоненты снадобья не подлежат строгому учету, и технологические потери можно спокойно списывать без многочисленных объяснительных и визитов в первый отдел.

- Пожалуй, великодушно отдам тебе свою часть снадобья, - махнула я рукой. - А ты взамен уберешь тут.

- Хитришь, лентяйка, - стянул повязку Мэл.

Короткое молчание глаза в глаза обожгло сильнее тысячи горячих слов.

Я отвернулась к двери:

- Пойду, наверное. Разрешаешь, коллега?

- Разрешаю, - сказал Мелёшин. - Коллега.