Sindroma unicuma. Книга 2.

- О том парне, которому я заехал в глаз и по челюсти, - пояснил Мэл, имея в виду Тёму и умолчав, что парень тоже разукрасил его физиономию.

- Тёма - мой друг, и не больше.

Увидев, что Мелёшин скривился, я добавила:

- Лучше объясни, зачем ты полез в драку. Неужели он первый начал?

- Это моё дело, - ответил Мэл, нахмурившись. - Моё и певуна. Мы, кстати, не закончили общение.

- Попробуй только закончить, - пригрозила я. - Не хватило вчерашнего? Пообещай, что не полезешь на рожон.

- О голосистом скворце печешься?

- За тебя переживаю, - пояснила и взяла на заметку причесать Тёме чубчик при встрече.

На этом разговор завял. В полном молчании Мелёшин вывел машину со стоянки и двинулся по проспекту. Я снова погрязла в заоконном городском пейзаже. Этажность постепенно понижалась, серости в зданиях прибавлялось, и вскоре появились заснеженные тротуары. От пешеходов парили белые клубы, на дороге поубавилось машин. ""Турба"" ехала вдоль ограды института.

- Ой, Мелёш... Мэл, останови у дырки. Отсюда я быстрее доберусь до общаги.

Он с недовольным видом притормозил у обочины. Наверное, не понравилось, что его назвали Мэлом, хотя он не разрешал.

- Может, лучше к институту?

- Нет. Мне сначала нужно забежать за сумкой.

- Эва, - начал Мелёшин, и я замерла, потому что, успела немножко узнать его. Когда Мэл выбирал многозначительный, полный недосказанностей тон, значит, собирался сообщить нечто, что надолго выбьет меня из колеи.

- Эва... Я долго думал...

По его лицу и не скажешь, что идет непрерывный мыслительный процесс.

- И хочу сказать...

Затаив дыхание, я чуть не подавилась таблеткой, но вовремя спохватилась.

- Я освобождаю тебя от долга.

И...? Постойте, Мелёшин дает зеленый свет?! Значит, он посчитал, что мой долг возмещен?

Я в изумлении взирала на Мэла, моргая как болванчик, а потом опомнилась и поблагодарила.

- Спасибо, - протянула недоверчиво. - Но почему так внезапно?

- Потому.

- А-а, это очередная порция подачек! - осенило меня. - Хватит уже. Всему есть предел! Влепил заклинанием - ладно.

- Ты что несешь? - начал разъяряться Мелёшин. - Причем здесь подачки? Никто не собирался тебя задабривать.

- Тогда зачем эта гора разнообразных подарочков, а? Вчера ты почему-то не стремился простить мой долг! - закричала я, удивляясь звонкости голоса.