Sindroma unicuma. Книга 2.

- Держи, - Мэл протянул пакет с купленными лекарствами, а чек и список Севолода засунул во внутренний карман куртки. - Инструкции по применению прилагаются. В них подробно расписано.

Пакет оказался тяжеловатым. Сколько же Мелёшин накупил? Ну, конечно, всего лишь удвоенное количество флаконов с сиропом.

Перед выходом из аптеки Мэл еще раз проверил закупоренность моих слуховых, носовых и ротовых выходов. Подойдя к машине, я снова направилась к полюбившемуся заднему сиденью.

Мелёшин помрачнел.

- Объясни, почему не хочешь сидеть впереди, - потребовал напрямую.

Не хочу - и всё. Ни за что не скажу правду.

Расселись по своим местам: я - взбаламученная и Мелёшин - взъерошенный. Он развернулся ко мне:

- Ты вообще не любишь сидеть впереди, или не любишь в этой машине?

Я отвела глаза в сторону:

- В этой машине.

- Понятно, - процедил он и вернулся к рулю. - Значит, брезгуешь сесть рядом со мной?

- Ничего не брезгую, - опровергла, посасывая лечебный леденец. Надо же, какой эффективный - уже и голос прорезался.

- Не придумывай оправданий, - сказал Мэл с кривой усмешкой. - Знаю, что тебе противно.

- С ума сошел? - удивилась я. - Что значит ""противно""? Данный эпитет неуместен.

- А что уместно? - не отставал Мелёшин. - Что я должен думать, если постоянно приходится выворачивать голову, а мне не объясняют, почему? У меня вот здесь болит и ноет, - потер он шею. - Отвлекаюсь постоянно от дороги и могу запросто попасть в аварию.

Его жалоба проняла меня. После недавней короткой исповеди Мэла у аптеки я начала по-другому смотреть на разные вещи.

- Ладно, - проворчала, и мне показалось, зеркало отразило зеленые огоньки, сверкнувшие в глазах Мэла. Данная примета могла означать, что он замыслил пакость или, наоборот, пакость удалась. Я прищурилась, вглядываясь, но Мелёшин смотрел на меня усталым взглядом замученного водителя, и никаких зеленых огоньков в помине не было.

Вылезши, обошла вокруг машины и крайне неизящно устроилась на переднем сиденье. Мэл притомился вертеть головой и даже не выбежал, чтобы помочь усесться.

- Ну, как? Теперь шея не болит? - спросила у него.

- Не болит. Не забудь пристегнуться.

Пока я возилась с ремнем, он не делал попыток подсобить, а наблюдал.

- Всё, готова, - сказала, догрызая остаток таблетки.

Мелёшин завел машину, однако не спешил трогаться.

- Ты расскажешь своему..