Неудержимый. Книга XXIII

Сейчас я думал о том, как всё добро унести с поля боя. Разорвав простынь на две части, я начал складывать в одну из них трофеи.

— Кира, — я подозвал девушку, — Собирай всё ценное и клади сюда.

— Поняла, — она кивнула и, присев на корточки, начала сгребать всё, что лежало на земле.

— Кузьма! Пётр! — я обратился к нашим Великим. — Охраняйте, а мы побежали дальше!

— Добро! — ответил Пожарский и подошёл ближе к Кире.

— Так, ты всю одежду свою растеряешь… — подколола меня Мария, которая уже пришла в себя.

— Испугались, что мы сможем надрать им задницы, — ответил я с улыбкой.

— Ага, можно подумать, что им это помогло, — прыснул от смеха Сергей.

— Нужно найти Фелиса, — пояснил я, меняя тему разговора.

— Это того, что генерал-фельдмаршал раскатал? — уточнил княжич.

— Он самый, там тоже куча артефактов не самых последних… — пояснил я. — Ты знаешь, что за магию он использовал?

— Воздушный кулак, — послышался голос Потёмкина рядом.

Я резко остановился, уставившись на довольного собой князя. Его броня была покрыта кровью, собственно, как и перчатки и рукоять клинка. Судя по всему, порезвился он на славу.

— Магия она, знаешь ли, многогранна, и некоторые заклинания можно использовать по-разному, — добавил он, поднимая руку в окровавленной перчатке. — Правда, для этого потребуется огромное количество энергии. Управлять столь сложными конструкциями крайне сложно. Воздушный кулак?

Вот уж не думал, что царь здешних земель погибнет от настолько простенького заклинания.

"— Как ты там сказал его зовут? Фелис? Да? — он нахмурился. — Слишком он слаб для здешнего правителя. Не находишь?

— Он самый слабый из всех, что обитают вокруг, — я решил, что эта информация будет для князя крайне полезна.

— Вот как? — он заметно удивился. — Теперь понятно, почему император отослал меня сюда. Ну, Александр Николаевич… — Потёмкин развернулся и зашагал к небольшому лагерю, что уже успели здесь организовать военные. — Ах да, — он развернулся и посмотрел на меня, — Ты уж не обижайся, парень, но Фелис пойдёт на нужды армии, целиком и полностью, каждый его коготок, — добавил он вновь и, развернувшись, ускорился.