Сильная женщина

Роман недовольно зашипел:

- Не сосала, что ли, никогда.

Я дернула головой, освобождаясь из его хватки.

- Хочу, чтобы ты разделся.

- Думаешь, так пойдет легче? Ладно, но разденешь меня сама.

Я согласно кивнула и стала расстегивать пуговицы его рубашки, ладонями скользила по мощной груди. Ему нравилось, это было видно по подрагивающему от нетерпения члену. Расстегнув пуговицы рубашки, я сняла её, обнажив мужчину до пояса. Затем занялась брюками, прижалась к нему всем телом, руки запустила на крепкую задницу, потом скомандовала:

- Встань, - он подчинился.

Я заскользила руками по сильным ногам, стягивая брюки и боксеры. Спустив одежду вниз, слегка шлепнула по правой ноге, заставляя его поднять ее, до конца сняла штанину и трусы с одной ноги, затем проделала то же самое со второй ногой, после чего отшвырнула одежду за кровать. Туда же полетела и рубашка.

Власов хотел опуститься в кресло, но я попросила:

- Нет, стой.

Его должно быть хорошо видно. Сама сдвинулась чуть в сторону, чтобы он предстал во всей красе перед камерой.

Волосы на лобке у него были темными и пострижены, мошонка гладко выбрита и сжата от охватившего его возбуждения. Он явно ждал от меня продолжения, и я, слизнув каплю смазки, выступившую на головке, снова взяла член в рот. Он снова резко толкнулся в меня, и на этот раз ему удалось загнать пенис мне в горло. Мужчина издал низкий, утробный стон, в котором было столько удовольствия, что я взбесилась. Нет, ему не должно быть хорошо. Я вовсе не желаю доставлять ему наслаждение. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но, отстранившись, я выпустила член из горла, и когда он оказался во рту, прикусила его зубами, сжимая их все сильнее, так, что стон удовольствия сменился криком боли.

Власов отреагировал мгновенно, он двумя руками схватил меня за голову, отодрал  от себя и отшвырнул в сторону с такой силой, что я затылком приложилась о стену. У меня перед глазами замелькали мушки. Во рту чувствовался привкус крови. Его крови. Он уставился себе на пах, где опадающее достоинство стало стремительно багроветь и синеть, наливаясь кровью из поврежденных сосудов.

Когда он поднял взгляд на меня, я обрадовалась, что успела нажать желтую кнопку. Иначе живой я бы оттуда не ушла.

Я не знаю, что Власов сделал бы со мной, потому что в следующее мгновение дверь номера выбили, а само помещение заполнили люди в черном камуфляже и в масках, с оружием, которые очень убедительно кричали: ""Стоять"".