Сила Земли

Я вскинула подбородок и утвердительно кивнула. Харн издал смешок, а я возмущенно на него посмотрела.

– Извини, ты просто еще так молод, что я не думал… – хохотнув, он спросил: – А с кем ты туда ходил?"

"«С дядей!» – написала я и, лишь отдав записку, пожалела, что написала честный ответ.

– А он у тебя молодец! – продолжал веселиться Харн. – Если не секрет, а сколько лет тебе было?

«Первый раз в десять лет».

Как сейчас помню, когда дядя собирался в Заречье, а я умоляюще смотрела на него и упрашивала взять с собой.

– ЧТО?! – неожиданно разъярился Харн, вырывая меня из воспоминаний. Я во все глаза смотрела на его перекошенное лицо и в испуге сделала несколько шагов назад.

– Лоран, ты здесь ни при чем, – сдавленно произнес он, пытаясь овладеть собой.

– Лоран, признайся мне, кто твой дядя? Поверь, я его найду и убью, – тихо и ласково произнес Харн, но у меня от его выражения лица и слов волосы на голове зашевелились.

Я ненавидела дядю за то, что он меня предал и продал, но смерти ему не желала. Пусть живет. Как бы там ни было, но он ни разу меня не ударил, а многим моим одногодкам доставалось от родни, и это считалось нормой.

Я тут же испуганно отрицательно затрясла головой, не понимая, что такого ужасного совершил дядя.

«Это было мое желание! Я сам об этом просил», – быстро застрочила я.

Харн прочитал и яростно зашипел:

– Лоран, никогда не ври мне! Я не поверю, что ребенок в десять лет может хотеть ТАКОГО.

Да что в этом плохого?! Я не понимала, что такого ужасного я хотела? Почему многие дети ездили, и это считалось обычным, а Харна так вывело из себя?

«Я мечтал об этом!» – чуть ли не со слезами на глазах написала я.

– Не верю! – яростно воскликнул Харн и, подскочив ко мне, схватил за плечи и встряхнул: – Ответь мне, о чем на самом деле ты мечтал?

«О леденцах», – дрожащей рукой написала я, и несколько слезинок упало на бумагу.

– О-о-о, – застонал Харн и с жалостью посмотрел на меня.

Почему он так смотрит? Неужели ему кажется это мелким? Я быстро написала еще «Побывать на ярмарке» и протянула ему. Он все еще с жалостью смотрел на меня и даже не сразу прочитал то, что я ему написала.