Сияние

Дэнни мгновенно понял, что сейчас должно произойти.

А потом молоток начал бить в одну точку, уничтожая последнее, что еще оставалось от Джека Торранса. Существо подпрыгивало, словно танцевало какую-то дикую, невообразимую польку, а молоток с жутким хрустом бил, бил и бил по его лицу. Кровь мгновенно забрызгала обои. Осколки кости взлетали в воздух, как выломанные клавиши рояля. Невозможно сказать, как долго это продолжалось. Но стоило существу снова повернуться к Дэнни, как он понял, что его отец покинул этот мир навсегда.

Лицо превратилось в странную, плавающую кровавую композицию из множества лиц, криво наложенных друг на друга и постоянно менявшихся. Дэнни различил женщину из номера 217, человека-собаку и даже вроде бы того голодного мертвого ребенка, что притаился в трубе на игровой площадке.

– Что ж, теперь действительно обойдемся без масок, – прошептало это создание. – Теперь нам ничто не помешает.

Молоток взмыл вверх в последний раз. Тиканье часов заполнило уши Дэнни.

– Больше ничего не хочешь сказать? – спросило оно.

 – Уверен, что даже не попытаешься сбежать? Быть может, сыграем в салочки? Все, что у нас осталось, – это время. Много времени. Вечность. Или покончим разом? Пожалуй, так и поступим. А то можно пропустить самую веселую часть вечеринки.

Оно жадно улыбнулось, обнажив уцелевшие обломки зубов.

И в этот момент до Дэнни дошло. Он понял, о чем забыл отец.

Его лицо просияло; тварь увидела это и замешкалась.

– Бойлер! – крикнул Дэнни. – В нем не спускали пар с самого утра! Он сейчас взорвется!

Комичное выражение ужаса и понимания отразилось на переменчивых лицах твари.

Молоток снова выпал из ее руки и, как самая безвредная на свете вещь, с легким стуком плюхнулся в ворс сине-черного ковра.

– Бойлер! – возопило оно. – О нет! Этого нельзя допустить! Никак нельзя! Нет! Будь ты проклят, щенок! Это недопустимо! Нет, о нет…

– Да! – с отчаянной радостью воскликнул Дэнни. Он сжал руки в кулаки и принялся размахивать ими перед изуродованным существом. – В любую минуту! Котел! Папа совершенно забыл о нем! И ты забыл о нем тоже!

– Нет, этого не должно произойти, ты, грязный и дерзкий мальчишка! Я заставлю тебя принять лекарство! Все, до последней капли! Нет, о нет…

Внезапно уродливое создание повернулось и захромало прочь.

Какое-то время Дэнни еще мог видеть его тень на стене, слышать стоны и вопли, которые, казалось, волочились за ним, как ленты старого, выцветшего серпантина.

Минутой позже раздался грохот лифта.