Сияние

Внезапно, с ужасом и состраданием, Уэнди увидела, как будет выглядеть Джек в старости. Никогда прежде он не представал перед ней таким.

(?каким же?)

Потерпевшим поражение, мысленно ответила она себе. Сломленным и побежденным.

– Я всегда считал, что умею держать слово, – сказал он.

Она подошла к нему и положила ладони ему на руку.

– Ладно. Теперь все позади. Но когда рейнджер приедет нас проведать, мы непременно скажем ему, что хотим все уехать отсюда. Договорились?

– Договорились, – ответил Джек, и в тот момент он действительно был с ней согласен.

Но точно так же в прошлом он каждое похмельное утро смотрел в зеркало ванной на свое опухшее лицо. Я покончу с этим. Я прекращу это навсегда. Однако утро сменялось днем, а днем он уже чувствовал себя лучше. День сменялся вечером. А если верить одному из величайших мыслителей XX века, ночью все становится иным."

"Он с удивлением обнаружил, что был бы только рад, если бы Уэнди начала задавать ему вопросы об изгороди, о том, что имел в виду Дэнни, говоря: «Ты знаешь, потому что сам видел…» Пристань она к нему с расспросами, он бы рассказал ей все.

Все. О животных в ограде, о женщине в номере, даже о пожарном шланге, который сам по себе сменил положение. Да, но на чем-то ему все-таки пришлось бы оборвать исповедь. Не мог же он признаться ей, что намеренно выбросил магнето, иначе все трое были бы уже в Сайдуайндере?

Но она лишь спросила:

– Хочешь чая?

– Да. Чай сейчас будет в самый раз.

Она подошла к двери и задержалась, потирая предплечья сквозь свитер.

– Я виновата в этом не меньше тебя, – сказала она. – Чем мы с тобой занимались, пока он проходил через этот… сон, если его можно так назвать?

– Уэнди…

– Мы дрыхли, как два удовлетворенных недоросля.

– Прекрати. Сама сказала, что все позади.

– Нет, – возразила Уэнди, странно улыбнувшись. – Конец еще далеко.

И отправилась заваривать чай, оставив мужа присматривать за спящим сыном.

Глава 36

Лифт

Джек очнулся от легкого тревожного сна, в котором огромные бесформенные существа преследовали его через бескрайние снежные поля, загнав его, как ему сперва показалось, в еще один сон: там царила тьма, полнившаяся механическими звуками – стуками, клацаньями, тресками, гулом, завыванием и скрипом.

Потом Уэнди села рядом с ним на кровати, и он понял, что не спит.

– Что это такое? – Ее холодные, как камень, пальцы ухватились за его запястье.