Сияние

Джек встал и подошел к окну, повернувшись к ним спиной. Дэнни посмотрел на маму.

– Они гнались за мной до самой террасы. – Он изо всех сил старался говорить спокойно, надеясь, что так они скорее поверят ему. Вот мистер Стенгер не смог сохранить спокойствие. Он начал плакать без остановки, и за ним приехали ЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ, которые забрали его, потому что если ты плачешь без остановки, У ТЕБЯ НЕ ВСЕ ДОМА. И когда тебя выпустят? ЭТОГО НЕ ЗНАЛ НИКТО. Его куртка, лыжные штаны и покореженные снегоступы лежали на ковре рядом с входной дверью.

(Я не стану плакать я не буду плакать.)

И ему казалось, что с этим он справится, а вот унять дрожь никак не удавалось. Он смотрел на огонь и ждал, что скажет папа. Высокие желтые языки пламени лизали почерневшие камни очага. Потом с треском лопнул сук в сосновом полене, и сноп искр унесло вверх по дымоходу.

– Подойди сюда, Дэнни. – Джек обернулся. Его лицо оставалось таким же напряженным и мертвенно-бледным. Дэнни это не понравилось.

– Джек…

– Я просто хочу, чтобы мальчик на минутку подошел ко мне.

Дэнни соскользнул с дивана, подошел и встал рядом с отцом.

– Молодец. А теперь скажи мне, что ты видишь?"

"Дэнни знал, что увидит, еще до того, как подошел к окну. За прочерченной вокруг отеля тропы следов обуви и полозьев санок, по которой они обычно гуляли все вместе, лежало снежное поле, накрывшее лужайку «Оверлука» ровным слоем до самой живой изгороди и игровой площадки. И на этой ничем больше не потревоженной поверхности виднелись только два следа.

– Только мои следы, папа. Но…

– А что скажешь о живой изгороди?

У Дэнни задрожали губы. Видимо, он все же расплачется. А что, если не сможет остановиться?

(я не буду плакать Я Не Буду Плакать Не Стану НЕ БУДУ)

– Она вся покрыта снегом, – прошептал он, – но, папочка…

– Что ты сказал? Я не расслышал.

– Джек, не надо устраивать ему допрос с пристрастием! Неужели ты не видишь, в каком он состоянии? Ему сейчас…

– Помолчи! Ну, Дэнни, так что же?

– Они расцарапали мне ногу, папа.

– Ногу ты скорее всего поцарапал о ледяную кромку снежного наста.

Но тут между ними встала Уэнди с побледневшим и злым лицом.

– Чего ты от него добиваешься, Джек? – спросила она. – Признания в убийстве? Да что с тобой такое?

Его глаза перестали быть чужими.

– Я пытаюсь помочь ему научиться различать то, что происходит в действительности, от галлюцинаций, вот и все.