Сияние

Джек долго осматривал пустой зал округлившимися глазами, и взгляд его был мрачен. В центре лба пульсировала набрякшая жилка. В самой глубине его сознания уже складывалась леденящая душу уверенность, и уверенность эта заключалась в том, что он сходит с ума. Он почувствовал желание схватить стоявший рядом стул и пройтись с ним по всему бару сокрушительным мстительным вихрем. Но вместо этого он снова повернулся к стойке и начал завывать:

Повали мена в клевера-а,Поцелуй меня, как вчера-а.И верни любовь навсегда…Перед ним вдруг встало лицо Дэнни, но это было не его обычное личико, такое милое и вечно любопытное, с сияющими, распахнутыми миру глазами, а незнакомое лицо заторможенного зомби, с потухшими, словно подернутыми пленкой глазницами и губами, совсем по-детски плотно сомкнутыми вокруг большого пальца.

(Но ведь я его и пальцем не тронул, черт побери! Даже не прикасался к нему!)

– Джек? – Робкий, нерешительный голос.

От неожиданности он так вздрогнул, что чуть не упал вместе со стулом, пытаясь развернуться. В дверях бара стояла Уэнди с Дэнни на руках. Мальчик напоминал восковую фигуру из передвижного шоу ужасов. А втроем они сейчас воплощали сцену, прекрасно знакомую Джеку, знатоку драматургии: это был конец второго акта старинной назидательной пьесы, но поставленной так плохо, что не нашлось подходящих декораций для вертепа.

– Я его и пальцем не тронул, – хрипло сказал Джек. – Ни разу не наказывал с тех пор, как сломал руку. Даже не отшлепал.

– Сейчас это уже не важно, Джек. Главное…

– Нет, это важно! – выкрикнул он и обрушил кулак на барную стойку с такой силой, что пустая вазочка для орешков подпрыгнула. – Это важно! Это чертовски важно!

– Джек, нам необходимо вывезти его отсюда.

Дэнни вдруг начал беспокойно крутиться у нее на руках. Апатичное, отсутствующее выражение на его лице вдруг сломалось, как трескается слой льда, сковывавший прежде живую материю. Его губы брезгливо скривились, словно он попробовал на вкус что-то очень неприятное. Зрачки расширились. Руки взлетели вверх, будто пытаясь закрыть глаза, потом вновь бессильно упали.

Внезапно он обмер на руках у Уэнди, а потом выгнул спину, заставив ее пошатнуться.