Сияние

На мгновение головная боль вернулась к Джеку с первоначальной отупляющей силой, и он даже закрыл глаза, чтобы выдержать приступ. Словно со стороны он услышал собственный голос, задавший вопрос:

– Кому принадлежит «Оверлук» сейчас? Им по-прежнему владеет «Дервент энтерпрайзис»? Или вы сами слишком мелкая сошка, чтобы знать такие подробности?

– Все, с меня хватит, мистер Торранс. Вы – рядовой служащий отеля, который ничем не отличается от мальчишки-коридорного или кухонной посудомойки. И я не собираюсь отчитываться…

– Хорошо, тогда я напишу письмо Элу, – перебил его Джек.

 – Уж он-то все знает. Не зря заседает в совете директоров. И у меня будет возможность добавить к написанному небольшой постскриптум относительно того, как…

– Дервент не владеет отелем.

– Что вы сказали? Я не расслышал.

– Я сказал, что Дервент не является владельцем отеля. Все держатели акций – это люди с восточного побережья. Вашему приятелю, мистеру Шокли, лично принадлежит самый большой пакет, что составляет более тридцати пяти процентов.

А имеет ли он связи с Дервентом или нет, вы должны знать лучше меня.

– Кто еще входит в число владельцев?

– Я не намерен называть вам имена других акционеров, мистер Торранс. Но я позабочусь о том, чтобы о происходящем стало известно…

– Тогда еще один вопрос.

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы.

– Большую часть информации по истории «Оверлука» – как выставленной напоказ, так и неприглядной – я почерпнул из хранившегося в подвале альбома. Большой такой альбом в белом кожаном переплете.

Листы скреплены золотым шнуром. Вам известно, кому он мог принадлежать?

– Понятия не имею."

"– А не мог его, часом, завести Грейди? Тот смотритель, что покончил с собой?

– Мистер Торранс! – сказал Уллман совершенно ледяным тоном. – Я даже не уверен, что мистер Грейди вообще умел читать, не говоря уже о том, чтобы рыться во всей той грязи, на которую понапрасну растрачиваете мое время вы сами.

– Я обдумываю возможность написать книгу об истории отеля «Оверлук».

И мне кажется, что если замысел будет осуществлен, владелец альбома заслуживает достойного упоминания в самом начале.

– Сама по себе идея написания книги об «Оверлуке» мне представляется крайне неразумной, – сказал Уллман. – Особенно если это будет книга, выражающая… Скажем так, отражающая вашу точку зрения.

– Почему-то меня ваши слова ничуть не удивляют.

Головная боль прошла окончательно. Та краткая вспышка была последней.