Сияние

На мгновение ему показалось, что сейчас он неизбежно потеряет равновесие и кувырком покатится вниз по ступеням.

Но потом он успел бросить взгляд назад через плечо.

Шланг не сдвинулся с места. Он остался лежать, как лежал, – одно кольцо размоталось вслед за упавшим наконечником, который равнодушно смотрел в противоположную от Дэнни сторону. Ну что, глупыш? – отругал он себя. Ты все это только вообразил себе, трусишка несчастный, жалкий трус.

Он стоял, вцепившись в перила. Ноги подрагивали от пережитого страха.

(За тобой никто не гнался)

подсказал ему разум, и он ухватился за эту фразу, мысленно повторяя ее.

(никто не гнался, никто не гнался, никто и никогда)

Бояться было совершенно нечего. Да что там! Он мог бы прямо сейчас вернуться и положить наконечник шланга на место. Если бы захотел. То есть он мог, конечно, но решил не делать этого. Потому что… Вдруг шланг за ним все-таки гнался, а потом быстро вернулся, когда понял, что чуть-чуть не успевает… настигнуть его?

Шланг лежал на ковре и всем своим видом словно приглашал попробовать еще раз.

Задыхаясь, Дэнни бросился вниз по ступенькам.

Глава 20

Разговор с мистером Уллманом

Публичная библиотека Сайдуайндера располагалась в небольшом старом домишке в квартале от центра города. Стены более чем скромного здания были увиты дикой лозой, а вдоль широкой бетонной дорожки, которая вела к входной двери, рядами выстроились сухие стебли – печальные останки летних цветов. На лужайке высилась крупная бронзовая статуя какого-то генерала времен гражданской войны, о котором Джек никогда не слышал, хотя подростком всерьез увлекался этой темой.

Подшивки газет хранились в подвале. Среди них преобладали старые номера местной «Газетт», обанкротившейся в 1963 году, ежедневного листка, выходившего в Эстес-Парке, и боулдерской «Камеры». Денверские издания отсутствовали.

Грустно вздохнув, Джек взялся за просмотр «Камеры»."

"Когда он дошел до 1965 года, вместо нормальных газетных полос ему предложили кассеты с микрофильмами.

(«Все благодаря федеральной дотации, – радостно сообщила ему библиотекарша. – Мы надеемся перевести на пленку все с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого по шестьдесят четвертый год, когда получим следующий чек, но они пока не торопятся, вы же понимаете? Будьте очень осторожны, хорошо? Впрочем, вижу, что вы умеете обращаться с этим. Позовите меня, если что-то понадобится».