Сидни Шелдон. После полуночи

Не то что ее первый адвокат, Кевин Макгуайр, старый друг родителей Грейс из Ист-Хэмптона. Грейс позвонила ему в день ареста. Хотела, чтобы он спас ее от агента, открыто над ней издевавшегося. И он спас. Но когда они остались наедине, без обиняков выложил правду.

– Как полноправный партнер в «Кворуме», ты по закону ответственна за действия Ленни независимо от того, принимала ли ты эти решения или нет, – объяснил он. – От тебя потребуется только чистосердечное признание.

– Но я даже не знала, что была партнером!

Адвокат был участлив, но тверд.

– Ты подписала контракт, Грейс. И если не признаешь себя виновной, судья может вынести максимально суровый приговор. Да, и мой совет – не стоит подавать прошение о выходе на волю под залог.

Грейс не верила собственным ушам:

– То есть… ты хочешь, чтобы я оказалась в тюрьме? Но может пройти несколько месяцев, прежде чем дело будет рассмотрено в суде!

– Верно. Знаю, тебе нелегко придется. Но поверь, Грейс: здесь тебе будет безопаснее.

Он был прав. Грейс не права. Если не считать небольшой стычки с зеваками, толпившимися около ее дома, когда Грейс уезжала к Мерривейлам, она почти не контактировала с окружающим миром: Джон не позволял ей смотреть новости и запретил приносить в дом газеты. На следующий день после того, как коронер официально объявил смерть Ленни самоубийством, Кевин Макгуайр показал Грейс несколько статей, от которых до сих пор ограждал ее Джон.

«Брукштайн выбрал трусливое бегство».

«Гнусный мошенник покончил с собой. Правосудие для обманщиков».

«Брукштайны – самая ненавистная в Америке пара».

Неделю назад заголовки могли бы шокировать Грейс, но теперь, пройдя через ужас опознания тела Ленни, она сомневалась, что способна на какие-то сильные эмоции. Она словно окаменела. И утратила всякую связь с действительностью.

«Мы говорим о Ленни? Обо мне? Как могут люди ненавидеть нас? Мы не сделали ничего дурного».

Ленни? Покончил с собой? Абсурд! Всякий, кто хоть раз с ним встречался, знал, как Ленни любит жизнь. Он боролся бы до конца, невзирая ни на какие обстоятельства. Это был несчастный случай! Налетела буря! И никто не мог предсказать заранее, что случится.

Кевин честно старался заставить Грейс сосредоточиться на настоящем, осознать тот факт, что ей, возможно, грозит заключение. Но Кевин не понимал: тюрьма не пугала Грейс. Ее мало волновало, что будет.