Сидни Шелдон. После полуночи

Пока этого не случится, все счета «Кворума», как и твои личные, будут заморожены.

Грейс, примостившаяся на краю дивана, выглядела жалким маленьким воробушком. Будь Джон менее застенчив, наверняка обнял бы ее, но он только сказал:

– Попытайся не волноваться. Представляю, как все это тяжело. Мы оба знаем, что Ленни не был вором. И правда обязательно выйдет на свет. Все будет хорошо.

«Уже не будет. Без Ленни ничего не будет. Никогда».

Буря разразилась на следующее утро. Обозленные инвесторы ворвались в отделения «Кворума», требуя свои денежки.

Шокированная Грейс не отходила от телевизора.

«Леонард Брукштайн, когда-то один из любимых и известных нью-йоркских филантропов, американский идол, сегодня объявлен величайшим вором за всю историю страны. Разъяренные инвесторы страхового фонда «Кворум» сжигали чучела пятидесятивосьмилетнего финансиста, считавшегося погибшим во время инсценированной трагедии в море, у дверей его бывших отделений».

Зазвонил телефон. Это был Джон. Грейс снова разрыдалась.

– О, Джон! Ты слышал, что говорят о Ленни? Новости… не могу смотреть…

– Грейс, пос-слушай меня. Ты в оп-пасности. Я еду за тобой.

– Но это безумие. Почему кто-то вдруг захочет причинить мне зло?"

"– Люди обозлены, Грейс. Ленни здесь нет. Зло сорвут на тебе.

– Но, Джон…

– Никаких «но».

Через десять минут Грейс сидела на заднем сиденье бронированного автомобиля. Когда она покидала дом, небольшая группа зевак успела собраться у дверей. Вслед Грейс полетели свистки и выкрики:

– Где деньги, Грейс?

– Куда Ленни их запрятал?

– В твоем чемоданчике семьдесят пять миллиардов, беби? Или ты просто рада нас видеть?

К тому времени как Джон запихнул ее в машину, Грейс задыхалась.

Больше она не переступила порога своего дома.

– Я не продам его. Не могу.

Грейс сидела в зале заседаний адвокатской фирмы «Картер Хохштайн». Вокруг стола расположились шестеро мрачных мужчин в темных костюмах. Джон Мерривейл представил их как попечителей, людей, ответственных за управление имуществом Ленни.

– Боюсь, у вас нет выбора. Откровенно говоря, миссис Брукштайн, у вас просто нет денег, чтобы платить по закладной. Нам придется выставить на продажу все ваши активы.