Сидни Шелдон. После полуночи

Она всегда чувствовала себя защищенной и счастливой, когда была рядом с ним.

– Вот что, дорогая, завтра утром я встану пораньше и выйду в море. Свежий ветер всегда проясняет голову. К своему возвращению буду таким спокойным, что ты меня не узнаешь.

– Звучит неплохо.

Грейс задремала.

Позже она попытается точно вспомнить, что сказал Ленни потом. Так трудно отличить сон от реальности… Ей казалось, что она услышала: «Что бы ни случилось, Грейси, помни: я тебя люблю».

Но может, это приснилось?

Точно Грейс знала одно: в ту ночь она заснула счастливой.

В последний раз.

Глава 6

Джон Мерривейл затянул ремень безопасности и закрыл глаза. Двухтурбинный шестиместный самолет пробивал дорогу в облаках.

Боявшийся летать даже в хорошую погоду, он с ума сходил, когда самолет оказывался в зоне турбулентности. Все равно что доверить свою жизнь газонокосилке!

– Не волнуйтесь, – приветливо улыбнулась сидевшая рядом женщина. – По утрам всегда трясет. Пока солнце не сожжет облака.

Интересно, может ли солнце сжечь облака?

Джон покачал головой.

Если «газонокосилка» не подведет, через двадцать пять минут они приземлятся в Бостоне.

Было шесть пятнадцать утра.

В восемь пятнадцать Эндрю Престон занял свое место в другом самолете. «Фоккер-100», вмещавший сотню пассажиров, был полон только на две трети.

Вряд ли многим людям придет в голову лететь в Нью-Йорк из Нантакета во вторник. Все улетели вчера.

Прошлой ночью Престон со смешанным чувством выслушал известие о том, что его срочно требуют в офис.

Эндрю со страхом ждал встречи. Он пытался понять, по какой причине Финч так срочно вызывал его в Нью-Йорк. В голову лезли неприятные предположения. С другой стороны, находиться вдали от офиса тоже не было сил. Престон терял самообладание. Раньше он был уверен, что надежно замел следы, но эти ублюдки из комиссии были хуже гончих, почуявших запах крови.

В любом случае нужно поскорее убраться из Нантакета. Гостевой коттедж начинал казаться тюрьмой. После публичного унижения Мария впала в истерическое бешенство: ночью грязно ругалась, вопила и даже пыталась драться с мужем. Если засучить рукава, все увидят уродливые красные царапины от ее ногтей.

– Как ты смеешь позволять Брукштайну обращаться с нами подобным образом? Он выставил меня полной дурой.