Сидни Шелдон. После полуночи

Митч поднес к губам ее руку, целуя каждый пальчик.

– Вот что: я забуду о свадьбе. Если ты забудешь об отъезде из страны. Только скажи… что поужинаешь со мной, когда меня выпустят отсюда.

Грейс поколебалась.

– Брось! Один вшивый ужин. Ты должна мне хотя бы это.

И верно. Она у него в долгу.

– Хорошо. Один ужин. Но большего я обещать не могу.

Глава 40

Ленни Брукштайн смотрел на ремни, которыми его пристегнут, и ощущал, как все внутри разжижается от страха. Он твердил себе, что боится не самой смерти, а того, что вынужден умирать по чьей-то воле.

«Не хочу умирать! Хочу жить!»

– Нет, – запаниковал он, пытаясь пятиться к выходу. – Я… я не могу это сделать. Помогите мне!

Сильные молодые руки схватили его и удержали.

– Полегче!

Он с трудом овладел собой. Комната была чистой, белой и пахла дезинфекцией. Как в больнице. Трое находившихся в ней мужчин походили на докторов, в таких же голубых костюмах, масках и прозрачных пластиковых перчатках.

После всех этих лет борьбы смерть пришла за ним. Он бы подал апелляцию, будь хоть малейшая надежда на успех, но Ленни был достаточно проницателен и слишком горд, чтобы продолжать игру, в которой не мог выиграть. Кроме того, что стоят лишних десять лет, проведенных в тюрьме. Он пробыл здесь всего несколько недель и уже потерял десять фунтов. Еда, которой здесь кормили, не годилась и для собак.

Двое докторов стали помогать ему взобраться на каталку. Ленни рассерженно вырвался.

– Я сам.

"Он лег на каталку. Доктора пристегнули ремни. Брукштайн со стыдом осознал, что его ноги трясутся. Когда-то он управлял деловой империей, стоившей больше валового национального продукта некоторых стран. Теперь перестал быть хозяином собственного тела.

Он повернул голову и увидел тюремного раввина, неловко переминавшегося в углу комнаты.

– Что он здесь делает? Я же сказал, не хочу никого видеть!

Рабби выступил вперед:

– Через минуту вам введут снотворное. Я хотел дать вам шанс помолиться вместе со мной.

– Нет.

– Еще не поздно покаяться. Всепрощение Бога бесконечно.

Ленни закрыл глаза.

– Мне нечего сказать.

Он почувствовал резкий укол в вену, и на секунду ужас снова охватил его. Ленни подавился рвотным спазмом. Но его желудок был пуст. И мочевой пузырь тоже. Слава Богу.

Через несколько минут снотворное начало действовать. Сердце постепенно замедляло биение. Теплое сонное облако спустилось откуда-то сверху.