Сидни Шелдон. После полуночи

Абсолютное, ничем не поколебимое хладнокровие…

– Привет, Грейси, – улыбнулся Ленни Брукштайн. – Я ждал тебя.

Глава 37

Перед глазами Грейс пронеслась вся жизнь. Неужели это был сон? Или кошмар?

Ей хотелось дотронуться до него и, подобно Фоме неверующему, доказать себе, что Ленни реален. Но что-то заставило ее поколебаться.

– Я видела тебя! Твой труп…

Ее трясло.

– Ради всего святого, я была в морге…

– Почему бы тебе не положить пистолет? – Голос Ленни звучал завораживающе. – Мы сможем спокойно поговорить.

Грейс уже хотела исполнить его просьбу, но тут Джон шагнул к ней. Она инстинктивно прицелилась и отступила. Палец дрожал на курке.

– Ни с места! – крикнула Грейс.

Мерривейл отступил.

– Сядь на стул. Держи руки так, чтобы я могла их видеть!

Джон поспешно выполнил приказ и безвольно опустился на садовый стул рядом с Ленни.

Грейс перевела взгляд на мужа:

– И ты тоже.

В глазах Ленни блеснуло смешанное с удивлением восхищение. Но и он положил руки на колени.

Не отводя пистолета, Грейс сунула руку в рюкзак и вытащила диктофон. Нажала кнопку «запись» и поставила диктофон на землю, между ними.

– Говори! – скомандовала она."

"Ленни не сводил с нее взгляда.

«Она прекрасна. Но изменилась. Полагаю, ей пришлось измениться. Она стала сильнее. Та милая, доверчивая маленькая девочка просто не смогла бы выжить».

– Что ты хочешь узнать?

– Все. Я хочу знать все. Правду.

Ленни стал говорить.

Глава 38

– Все началось очень давно, Грейс.

Ты была еще четырех-пятилетним младенцем, когда я основал «Кворум». До этого у меня была парочка фондов. Я делал небольшие деньги, но всегда знал, что «Кворум» будет другим. Я основал его, чтобы править миром. И добился своего.

Ленни глянул на Джона и улыбнулся. Тот улыбнулся в ответ с выражением слепого обожания. Грейс был знаком этот взгляд.

«Он любит его. Джон всегда души не чаял в Ленни. Как я могла забыть?»

Ленни явно увлекся собственным рассказом.

– Первое время приходилось бороться, чтобы выжить.

В начале девяностых экономика была в застое, люди теряли работу и дома. Никто не хотел вкладывать деньги. Но я поставил на «Кворум» все, до последнего цента. Если бы фонд пошел ко дну, я оказался бы на дне. В сорок лет снова нищий. С пустыми карманами.

Лицо Ленни омрачилось.

– Не представляешь, как я боялся, Грейси. Как ужасно было возвращаться туда, откуда выбрался! Туда, где грязь, насилие, голод.