Сидни Шелдон. После полуночи

И все же было в ней нечто восхитительно естественное, не присущее избалованным деткам обеспеченных людей.

Ленни Брукштайн привык видеть вокруг себя женщин, которых его мать назвала бы «особами легкого поведения». Каждая девица, с которой он спал, непременно чего-то от него хотела. Драгоценности, деньги, меха, машины… словом, их интересовало нечто материальное.

Всех, кроме Грейс. У нее было качество, которого Ленни никогда не имел, но которое страстно желал заполучить. Нечто столь бесценное и неуловимое, что он почти изверился в том, что оно существует.

Ленни Брукштайн жаждал завладеть Грейс Ноулз. Держать невинность в ладонях. Стать ее хозяином.

Причина влечения Грейс объяснялась еще проще. Девушка нуждалась в отце. В человеке, который защищал бы ее и любил такой, какая она есть. Как в детстве любил дочку Купер Ноулз. Правда заключалась в том, что Грейс мечтала снова вернуться в детство, к тому времени, когда она была абсолютно, безоглядно счастлива. Ленни Брукштайн предложил ей эту возможность.

Шесть недель спустя они поженились в Нантакете, в присутствии шестисот ближайших друзей Ленни. Шафером был Джон Мерривейл. Подружками – его жена Кэролайн и сестры Грейс.

Как-то вечером, во время медового месяца на острове Мюстик, Ленни нервно спросил:

– Как насчет детей? Мы никогда это не обсуждали. Полагаю, ты рано или поздно захочешь стать матерью.

Грейс долго, задумчиво смотрела на океан, на поверхности которого плясали отблески мягкого лунного света, прежде чем ответить.

– Не слишком. Конечно, если ты хочешь детей, я с радостью рожу их тебе. Но я вполне счастлива тем, что есть. Мне больше нечего желать. Понимаешь, о чем я?

Ленни прекрасно понимал.

Это был один из самых счастливых моментов его жизни.

– Ты уже решила, что наденешь?

Прежде чем лечь, Ленни нацепил на нос очки для чтения и вынул из дипломата какие-то документы.

– Решила. Но это секрет. Я хочу тебя удивить.

Днем Грейс вместе со старшей сестрой Онор провела несколько беззаботных часов в бутике «Валентино».

– Я чувствую себя авантюристкой! – хихикнула Грейс. – Откладывать столь важную покупку до последней минуты!

– Знаю! Мы нарушаем все традиции, Грейси.

Бал в «Кворуме» действительно считался главным светским мероприятием сезона.