Штурмовик-3. На абордаж!

Покосившись на Тиру, сделавшую пару шагов назад с обнаженным кортиком в руке, чтобы держать Паскаля под контролем, он показал на цель, куда нужно было направляться.

Как только бриг начал входить в широкий коридор между указанными кораблями, Паскаль побежал вниз, где снова раздался его командный рык. Поймав течение, я наметил точку, где необходимо было встать на якорь, и отдал необходимый приказ. Михель с людьми снова встали к кабестану.

«Тира» легла в дрейф, сбавляя скорость, и как только якорь достиг дна, легонько содрогнулась и замерла.

Якорный канат натянулся, паруса спустили вниз, и я услышал свист ветра в мачтах. Только сейчас понял, как мне жарко. Пот лился градом с лица, рубашка под курткой промокла. А штурмовики ликовали, словно только что закончили кругосветное плавание. Они орали, потрясая оружием, обнимали друг друга.

— Всего две-три мили, а сколько счастья, — пробормотал я.

— Командор, я был неправ, — сказал Паскаль, снова оказавшись рядом со мной. Он протянул мне руку. — Это стадо сумело сделать невозможное.

Я все время боялся, что вы посадите корабль на мель или выбросите его на скалистый берег. Кажется, седых волос у меня прибавилось.

Подшкипер улыбнулся, а я пожал его руку и вернул пояс с оружием.

— Еще сомневаешься, помощник?

— А ты всех обвел вокруг пальца, парень, — Паскаль сдернул шляпу и подставил мокрую голову под свежий ветерок. — Плясун думал, что ты обыкновенное мясо, которое Эскобето выбрал для ристалища. Вот и ошибся в своем предположении. Кто знает, может и удастся урвать с тобой золотишка.

Говорят, к удачливым все само в руки идет. Только потом что делать? Дарсия пришлет сюда весь свой флот и разнесет острова на мелкие камешки.

— Если струсил — так и скажи, — шагнула вперед Тира. — Всю жизнь с голым задом хочешь ходить? Да один галеон с трюмом, набитым золотым песком и слитками, обеспечит тебе возможность осесть где-нибудь в Халь-Фаюме и жить припеваючи!

— Кажется, после этого на Керми не останется ни одного пирата! — захохотал Паскаль, пропуская мимо ушей грубость девушки.

— Все разбегутся по норам с мешком золотых монет!

Он напялил на себя шляпу и уже серьезно проговорил:

— Скоро на корабле будет весь экипаж. Говорить буду я, а ты молчи. Среди парней только боцман Финк задницу Плясуну целовал. Остальным плевать, кто ведет корабль. Лишь бы платил жалование и обязательную часть с добычи. Надеюсь, тебя не разорвут на части, когда увидят здесь.

А я уже видел, как от причалов отошли несколько шлюпок.