Штурмовик-3. На абордаж!

До Рувилии путь в комфортных условиях, да еще по дороге, имеющей статус королевской, лорд Торстаг добрался к вечеру, и нисколько не смущаясь, что король Аммар может в этот час отдыхать или развлекаться в саду со своими собаками, направился в предместье столицы, где на огромной территории расположился дворцовый комплекс Блайхор.

Огромные решетчатые ворота были заперты. Возле сторожевого домика стояли несколько вооруженных гвардейцев. Они насторожились при виде подлетевшей к арочному пролету запыленной кареты.

— Милорд! Его Величество закончил прием и сейчас изволит отдыхать.

— Передайте через капитана дворцовой стражи, что прибыл лорд Торстаг с важными известиями. Да поторопись, воин, — холодно произнес советник.

Дверца кареты тут же захлопнулась. Торстаг расслабился. Он знал, что его пропустят без малейшей проволочки, если только капитан Данкан Перси не решил сегодня устроить себе выходной, оставив вместо себя ленивого болвана лейтенанта, как его… Имя, к сожалению, вспомнить не смог.

Капитан Перси, оказывается, умел иногда самолично появляться, чтобы удостовериться в важности миссии вечернего посетителя. Начальник дворцовой стражи сделал легкий поклон, приветствуя советника, и сказал:

— Его Величество лично приказал доставить вас, милорд, в Розовый сад.

— Дорога, Данкан, — сухо обронил Торстаг. — К сожалению, у меня в задницу не вставлен гравитон, чтобы за мгновение перенестись из Суржи в столицу.

Капитан вежливо улыбнулся. Лорд Торстаг слыл мужчиной с едким языком, и мог, не сдерживая эмоций, высказать все, что думает о человеке. Ну и эдакая солдафонская грубость в общении выделяла его из всего сонма королевских прихлебателей.

— Я распорядился устроить ваших людей в одном из гостевых флигелей, — сказал Перси.

"У начальника дворцовой стражи, оказывается, появилась двухместная открытая повозка с мягкими сиденьями. Как он объяснил, слишком часто приходится передвигаться по дворцовой территории. К вечеру уже ног не чувствует. Вот и выпросил для себя небольшое послабление. Каурая лошадка, словно подтверждая правоту своего хозяина, прядала ушами.