Шпаги и шестеренки

Глядя на взвинченного инспектора, Том Атчесон задумался: только ли отвращение к дор-орсейцам движет его начальником? Инспектор Лестрейд был многим обязан Шерлоку Холмсу, а из какого еще положения столь удобно ненавидеть человека, как из положения должника?

«Кого вы в действительности хотите уничтожить? – спросил бы Атчесон, если бы мог. – Дор-орсейца, обманом проникшего в наше общество? Или самого Шерлока Холмса?»

Но поскольку господь вложил в Атчесона достаточно сообразительности, вопрос так и остался у него в голове.

Тем временем Лестрейд схватил лист и что-то лихорадочно записывал на нем, не переставая говорить:"

"– Дор-орсейцы очень умны. Чудовищно честолюбивы! Добиваются огромного успеха в выбранном деле. На Тенри иммигрант с Орсея два года – два года, Атчесон! – прикидывался высшей маткой Тен! И другие семь ничего не распознали! А он, между прочим, почти протолкнул через этого своего… муравья закон, разрешавший иммиграцию с Орсея.

– Не уверен, сэр, – осторожно возразил констебль.

– Они опасны! – Лестрейд раскраснелся, маленькие глазки горели искренней яростью. – Существо, которое почти во всем опережает обычного человека и при этом желает управлять им! Им чужда наша мораль, они повсюду несут с собой разрушение!

– Разрушение, сэр?!

Лестрейд осекся. Вытер пот со лба и отложил карандаш.

– Сейчас вы этого не понимаете, Атчесон.

Констебль не стал отрицать. В его памяти был еще свеж провал полиции в деле кентерберийского привидения, блестяще расследованного Холмсом. Если бы не сыщик, смерти мирных жителей до сих пор считались бы несчастными случаями, а сущность Ю-сто-сорок-один, сбежавшая из резервации Юсэев, по-прежнему творила бы свои бесчинства.

– Никак нет, сэр, не понимаю.

– Вам кажется, Лондон начал очищаться от преступности… Но поверьте, это лишь первая ступень его дьявольского плана.

Тут Лестрейд многозначительно замолчал. Констебль тоже помолчал, ожидая продолжения.

– Как бы то ни было, – решился заметить он, когда пауза затянулась, – мы не можем арестовать мистера Холмса на основании одного лишь подозрения.

– Уверенности, Атчесон, уверенности!

– Боюсь, сэр, даже на основании вашей уверенности. Комитет Контроля и Очищения не даст согласия.