Шпаги и шестеренки

Элоиза нажала пальцами на веки, пощипала себя за щеки, чтобы вернуть лицу румянец, и еще раз похлопала рукой по шарфу, проверяя, на месте ли оружие. Платье для танца, воздушное и белое, как страусиное перо, что она видела давно, еще в прошлой жизни, на фото – на шляпке покойной фрау Миллер, отзывалось шелестом на каждое движение.

– Ваш выход, мисс Лоуренс, то есть мисс Миллер, – позвал Бейверли, и Элоиза поднялась со своего места.

Она не удержалась от того, чтобы взглянуть в зал. Отчего-то Элоиза была уверена, что, будь мастер там, она тотчас узнает его, но никого, хоть сколько-нибудь похожего на Ханса Миллера, она не отыскала.

Эндрю уже шел к ней с другой стороны сцены. Пианистка, миссис Бивер, ударила по клавишам, глядя на них с умилением – доброй женщине уже намекнули, что исполнители дуэта недавно обручились.

– Боже, Джи Би, в какую клоаку ты меня приволок? – раздался от двери гневный шепот. – Такая шутка дурна даже для тебя, и если ты полагаешь, что я останусь…

«В последний раз молюсь под отчей кровлей… – Элоиза сама не узнавала своего голоса.

Он взлетел к потолку и, отразившись от балок, рассыпался хрустальным эхо. – …где я так счастлива была, где он впервые мне сказал “люблю”»…

Она ждала, что хлопнет дверь и приятель господина Шоу выскочит прочь, но тот замер, а после присел, не выбирая места, рядом с какой-то женщиной в потертом пальто и шляпке с парой искусственных вишен.

Элоиза похолодела. За спиной драматурга и его приятеля она увидела знакомую фигуру.

Мастер постарался скрыться в тени, но девушка все равно узнала его. Ее голос едва заметно дрогнул, Эндрю заметил это и, потянув за руку, заставил Элоизу повернуться к нему. Лишь на мгновение, но когда она вновь взглянула в зал – мастер исчез, словно был призраком. Последние отголоски дуэта утонули в шуме: зрители хлопали и кричали всякую ободряющую бессмыслицу, не зная, как выразить своего восторга. Приятель мистера Шоу поднялся со своего места, несколько раз ударил в ладоши и, поймав взгляд Элоизы, учтиво поклонился ей.

– Мисс Элоиза не только удивительная певица. Она чудесно танцует, и согласилась сегодня выступить перед нами с небольшой балетной миниатюрой, – объявил Бейверли, казалось, больше певцов довольный их успехом.

Эндрю отступил за кулисы, миссис Бивер поставила перед собой новые ноты, а Элоиза замерла посреди сцены в позе фарфоровой балеринки из шкатулки. «Ззынь» – упала на пол шпилька, выскочившая из прически.