Шпаги и шестеренки

– Джеми, – очень тихо произнес Шенахан, и мальчик устремил на него распахнутый взгляд. – Я понял все, кроме одного. Где вы прятались, когда ждали, пока все уйдут?

– Там такой шкафчик есть, – смущенно улыбнулся Джеми. – Там швабры хранятся и всякое такое прочее. Вы на него наверняка не обратили внимания. Он очень узкий. Взрослому туда не влезь. А я втиснулся. Правда, пришлось снять пальто и пиджак, и то едва сумел.

Патрик помнил этот шкафчик – потому что привык запоминать даже не особенно имеющие отношение к делу детали.

Слабак?

Рэндалл Кройдон, ты не только гнусная скотина. Ты еще и круглый идиот.

– Джеми, – по-прежнему тихо промолвил Патрик.

– Мистер Шенахан, – помолчав, произнес мальчик. – Когда я в шесть лет упал с лошади, у меня не было шанса. Меня не очень удачно сложили. А потом я не вполне правильно рос. Я хочу, чтобы у тех, с кем это может случиться, шанс был.

– Я вас не подведу, – ответил Патрик.

* * *– Только то, что в газетах… – задумчиво повторил Патрик.

– Заманчиво, – отозвался доктор Мортимер, наливая себе еще одну чашку кофе. – Но пока не очень применимо. Во-первых, это просто вредно. А во-вторых, слишком долго. Чтобы сделать просвечивание костей таза, нужно лежать под аппаратом неподвижно полтора часа. Полтора, Шенахан! Представляете, что может случиться за полтора часа там, где счет иной раз идет на минуты?

– Вполне, – кивнул Патрик. – А если не полтора? Новая конструкция.

– А вот это, – очень серьезно произнес доктор Мортимер, – действительно открывает потрясающие возможности. Это был бы настоящий прорыв в медицине. Да вы и представить себе не можете…

– Думаю, все-таки могу, – возразил Патрик. – Доктор, я вам должен кое-что рассказать.

И он рассказал. Четко и подробно.

Вампир больницы Чаринг-Кросс и ее окрестностей слушал сыщика молча.