Шпаги и шестеренки

– Бедняги, наверное, сходят с ума, – сказал Дежон, разглядывая из корзины подъемника солдат бронепоезда. – От радости, я имею в виду. Я бы на их месте уже попрощался бы с жизнью.

– Ну… – протянул Конвей. – Слабые у вас нервы, приятель. Помню, как мне довелось бродить по прериям…

– Мне кажется, или чего-то не хватает в этой идиллической картинке, – Егоров положил руку на кобуру «маузера». – Я только не пойму – чего именно.

Щелкнула застежка на кобуре. Егоров вытащил пистолет и передернул затвор.

Корзина коснулась земли, Егоров, Дежон, Конвей и японец легко выпрыгнули из нее.

– Наверное, хорошо, что Алиса не поехала с нами. Антуан прав – чего-то здесь не хватает…

– И Ретиф почему-то решил не спускаться, – пробормотал Конвей.

Солдаты из команды бронепоезда приблизились к редкой цепи морских пехотинцев с «Борея».

Не доходя до морских пехотинцев несколько шагов, солдаты остановились, вперед вышел лейтенант, приблизился к Адаму Боулу и отдал честь. Он что-то сказал, наверное, докладывая, но никто из журналистов не слышал ни единого слова. Журналисты напряженно вглядывались в лица солдат, пытаясь понять, что же именно кажется в этой картине неправильным, вызывает в телах странный озноб.

– На глаз – их тут человек девяносто, – тихо сказал Конвей.

Ствол пистолета он опустил к земле, но костяшки пальцев на руке, которой он сжимал рукоять «маузера», побелели.

Боул скомандовал, несколько солдат прошли к корзине, забрались вовнутрь. Лейтенант Боул решил, по-видимому, времени не терять – в корзину подъемника забрались десять солдат с бронепоезда.

Лейтенант взмахнул рукой, и корзина медленно поползла вверх, к громаде корабля, висевшего над головами.

– Может, сходим к коралю, взглянем, – неуверенно предложил Дежон.

– Меня что-то не тянет, – тихо сказал Конвей. – Разрази меня гром, я бы сейчас хотел оказаться на борту корабля… А еще лучше, у меня дома.

Пели невидимые птицы, какие-то мошки вились у самого лица американца, тот время от времени отгонял их, но они возвращались и опять лезли в лицо.

Корзина опустилась снова, приняла новую партию людей. Пошла наверх.