Шпаги и шестеренки

Он опер руку о поручень, несколько минут смотрел в окуляр, потом выпрямился и разочарованно вздохнул:

– Костры. Людей не видно. Там какие-то сооружения…

– Старый кораль, наверное, – предположил Дежон. – Здесь было много поселений буров… до прихода негров.

– До возвращения, – поправила Дежона Алиса решительным тоном. – Негры не пришли сюда, они вернулись. Они жили здесь намного раньше, задолго до того, как сюда приплыли буры, а затем британцы. Это их земля."

"– Это вы, милая Алиса, скажите Ретифу, – голос Конвей стал ледяным.

– Это не его земля, – со странными интонациями в голосе произнесла Алиса. – Они жили на чужой земле, а теперь лежат в чужой земле.

– И вам совершенно не жаль этих людей? Десятки тысяч буров, десятки тысяч британцев – они все погибли, почти никто не вырвался за последние два года отсюда, не пришел на побережье, чтобы рассказать о том, что именно здесь случилось.

Алиса не ответила – молча ушла с площадки.

– Вот такое нежное создание, – пробормотал Конвей растерянно.

Он уже привык к выходкам Алисы, к ее подчас странным, с его точки зрения, заявлениям, но он никогда не предполагал, что она может говорить такое… и таким тоном.

– Мне кажется, – сказал Егоров, – что нам нужно поговорить с капитаном.

– Если это люди с «Бродяжки Салли», а не чертовы негры, – заметил Конвей. – Это же могут быть негры, не так ли?

Но это были именно люди с бронепоезда. Когда взошло солнце, «Борей», снизившись до высоты пятисот футов, приблизился к стоянке. Из-за полуразрушенных строений заброшенного кораля вышли люди. Даже без оптики были видны красные мундиры, белые тропические шлемы, солнце искрами отражалось от медных пуговиц и пряжек.

Корабль завис в воздухе, развернувшись носом против легкого ветра, набегавшего с запада. Винты медленно вращались, удерживая «Борей» на месте. Одновременно выстрелили якорями механизмы посадки. Лебедки, сматывая трос, опустили «Борей» до высоты ста футов.

На этот раз лейтенант Боул, снова командовавший высадкой, был непреклонен – вначале высадились три десятка морских пехотинцев. Только потом пришла очередь журналистов.