Шпилькой по хамству

Ладонями упираюсь в грудь мужчины, стараясь не прижиматься к торсу.

— Добегалась! — торжествуя произносит господин Смирнов.

— Добегалась… — обреченно выдыхаю.

Поднимаю взгляд, решив, что ворот рубашки и шею я рассмотрела в мельчайших подробностях. Красивый, замечаю про себя. Достойный экземпляр представителя мужского пола. Глаза орехового цвета смотрят на меня недобро:

— Так что ты говорила про размеры “того самого”?

И тут, одной рукой притягивает за талию, а второй хватает мою кисть и накрывает ею свое достоинство.

Вот это поворот! Я- то думала, что меня убивать будут, а тут такое… Быстро прихожу в себя, негоже мне аки девице семнадцати годков краснеть. Взрослая женщина, ну что ты не видела, в моем случае, не щупала? Глядя в глаза, начинаю по хозяйски наминать. Господин Смирнов меняется в лице. Что ж, хорошо, а теперь добьем:

— Хм, и каждой даме, которая сомневается в вашей мужественности, вы предоставляете свой…стручок для осмотра?

И тут я понимаю, что палку-то перегнула. Стручок… вот дура…

Глаза мужчины наливаются яростью, он открывает рот.

Подозреваю, хочет мне рассказать какая я распрекрасная. В этот момент резко распахивается дверь туалета и бьет господина Смирнова по затылку.

— Твою ж… — выдыхает Смирнов и хватается за ушибленное место.

Я же пользуясь ситуацией, ретируюсь в кабинет начальника. Пролетаю мимо стойки, быстро открываю дверь ведущую в коридор, осталось чуть-чуть и вот он, спасительный кабинет Павла Петровича. Забегаю, запыхавшись падаю в кресло напротив стола.

Герасимов поднимает на меня удивленный взгляд.

— Ох, Павел Петрович, так торопилась, — говорю, переводя дух, — вот договоры, которые просили, — достаю из рюкзака и кладу на стол.

— Спасибо, Мария. Могла и не торопиться. Я подумал, они и до завтра потерпели бы.

Вот гад ползучий, вы Павел Петрович, уже бы Леру из садика забрала, да дома котлетки жевала. А не по туалетам пряталась.

— Да мне все равно по пути было, — говорю, улыбаясь.

— Беги домой. Дочка, наверное, уже заждалась в садике.

— До завтра, Павел Петрович.

— До завтра, Мария.

Выхожу из кабинета, громко выдыхаю. Прислоняюсь к стенке и тру лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок:

— Тьфу ты, руки помыть надо, а то мало ли где этот шкаф таскался.

Прощаюсь у стойки с Татьяной и Вадимом и буквально крадусь в сторону стоянками. М-да, еще никогда перебежками не добиралась до машины.

Выхожу на улицу и замечаю, что монстра нет. Ни железного, ни в человеческом обличии. Облегченно вздохнув, сажусь в машину.