Шпилькой по хамству

Был удар, а мозг- орган очень чувствительный и замечу- важный. А там повышение давления, опять же физ нагрузки, я бы так не рисковал…

— Понял."

"— Ну все, свободны, если что, Ярослав знает мой номер, а лучше сразу 03 набирать. Я завтра передам данные о побоях, с вами свяжутся сотрудники.

С этими словами Смирнов вышел из транса:

— Андрюх, давай без полиции, еще время на это тратить, все же нормально.

— Ничего не могу сделать… — извиняющимся тоном произнес брат.

На выходе из кабинета, чмокнула брата в щеку и подмигнув Константину, шла вслед за мужчинами, на улице уже можно было различить очертания домов и деревьев, новый день вступал в свои права:

— Рада, что все хорошо, — обратилась к Лёне, — А вот и моё такси, спокойной ночи, — махнув на прощание рукой, села в машину.

Добравшись до дома, первым порывом было пойти в душ, скинув с себя платье, простояла минут 15 под теплыми струями. Ноги гудели от безудержных танцев на 12 см каблуках, упав на кровать, закинула ступни на грядушку и тут же уснула.

С трудом разлепив глаза старательно пыталась понять сколько проспала, голова гудела, как высоковольтные провода.

Мысленно отругала себя за алкоголь, поплелась к кухне. Проходя мимо зеркала ойкнула, нельзя ложиться спать с мокрой головой, припухшие глаза и белые губы напоминали о вчерашних приключениях. Горло саднило от сухости и казалось, я смогу выпить ведро воды.

Утолила первую жажду набирая прохладную воду из крана сложив ладошки лодочкой, открыла холодильник в поисках спасения, нашла банку маринованных помидоров, вдохнув аромат, пустила слюну.

Поклялась себе, что никому не расскажу, как позорно опохмелялась рассолом, решила хотя бы его налить в стакан. Да и если пить из банки, помидорки будут падать прямо на лицо.

Квартиру оглушил требовательный звонок.

Кого там принесло с утра пораньше.

Часы показывали 13–20, хорошо поспала. Доплелась до двери и не глядя открыла. На пороге возвышался господин Смирнов, он был раздражающе свеж и бодр. Вспомнив о своем внешнем виде смутилась, но головная боль и жажда убили на корню ростки стыда.

— Не баси, пожалуйста, — первая фраза, которую смогла произнести, мозг только со скрипом начинал работать.

Развернувшись в сторону кухни пошлепала за живительным рассолом. Придется позориться при Смирнове, хотя куда еще хуже-то: всклокоченная, опухшая, с помятым лицом.

Закрылась входная дверь и послышались шаги вслед за мной. Застал он меня сидящую в обнимку с двухлитровой банкой и потягивающую мутный рассол.