Школа выживания

Знахарь снял с огня высокий медный чайник с длинным узким носиком и кивнул на стол:

– Присаживайся.

– Спасибо за вещи, – не двигаясь с места, поблагодарила я.

– Это платье принадлежало моей покойной сестре, – объявил он, наливая в чашку темный дымящийся напиток. – Тебя это не смущает?

На секунду я замялась. Хозяин дома явно не испытывал особенного дружелюбия или сочувствия, перед таким типом было проще выглядеть нахальной, нежели растерянной.

– Надеюсь, она умерла не в нем?

– Кто знает. – Знахарь даже не пытался скрыть ироничной ухмылки.

 – В то время я еще не вел семейное дело и жил при замковой лечебнице.

– В любом случае вряд ли она обидится, что ты его отдал мне, – пожала я плечами.

– Тут ты права. – Он бросил на меня смеющийся взгляд. – Претензий мы точно услышать не сможем.

– Кстати, меня зовут Валерия.

– Здорово, – вместо ответной любезности произнес хозяин дома и, поставив дымящуюся кружку на стол, уточнил: – Так и будешь там стоять, Валерия?"

"Он проследил, как я прошла к столу.

Казалось, у хозяина дома вызывало исследовательский интерес любое мое движение, точно подсознательно он ждал какой-нибудь демарш. Например, смертоносный светоч, вспыхивающий под потолочными балками и к абрисским демонам сжигающий не первый год пылящиеся веники сушеных трав.

– У меня нет боевой руны, – бросила я, одарив знахаря выразительным взглядом, и принюхалась к темному густому напитку.

– Это кофе, – пояснил парень. – Когда-нибудь пробовала?

– Нет, но кое-что слышала.

Слышать-то слышала, но никогда не могла представить, что в жизни доведется пить самой.

О кофе упоминалось в одной из отцовских колонок для исторического альманаха. Сразу после Великого Схождения, когда народы еще пытались дружить, кофе впервые попал в Тевет. Горьковатый на вкус густой напиток варили из перемолотых жареных зерен, которые выращивали где-то на юге Абриса. Он обладал удивительным свойством быстро восстанавливать силы неофитам, только-только приобретшим магический свет, когда этот самый свет неожиданно затухал в середине дня и человек падал с ног в прямом и переносном смысле.

Однако после войны абрисский кофе оказался под запретом, как все, что переправлялось из параллельного мира, а теветский, лишенный темной магии, не обладал даже долей чудодейственного эффекта – водица водицей – и вскоре совсем исчез.

С иронией хозяин дома проследил, как я делаю первый осторожный глоток. Вкус показался чудовищным, горьким и сладким одновременно.