Школьная бойня

А глава семейства работает учителем физкультуры в школе. В общем, нормальная семья. И мне, то есть нам с Алешей стало их жалко. Я все время думала, как же им помочь – даже на работе, когда разносила заказы в этом ресторане при фитнес-клубе. Смотрела на всех этих состоятельных дам и мужчин, которые приходили в ресторан и позволяли себе дорогие диетические блюда, и думала. А тут случайно две девицы завели громкий разговор о… Ну, да вы и так все знаете, – махнула она рукой.

– И вы решили, что это и есть ваш шанс помочь семейству? – подсказал Гуров.

– Конечно! – воскликнула Аличка Сергеевна. – А разве вы не воспользовались бы такой удачей? – спросила она и тут же смутилась: – Ах да, вы же… – она потупилась, осознав неловкость своего высказывания, но потом гордо подняла голову и сказала: – А вот нечего было этой молоденькой стрекозявке, которая в жизни ни копейки еще не заработала, хвастать на весь ресторан богатством мужа!

– А откуда вы знаете, что она ни копейки не заработала? – решил подколоть Сенечкину Крячко.

– Это она-то – работала? С ее-то холеными наманикюренными ручками и с ее-то вселенским гонором? – удивилась Аличка Сергеевна. – Да она даже не студентка! – опередила она возражения Станислава. – Вы бы послушали, на каком они с подружкой языке общались! Красивый русский язык в такую, простите, помойку превратили! В общем, я как только поняла, что можно эту девицу развести на деньги, так весь план у меня в голове как-то весь сам собой и выстроился.

– Я и говорю – Остап Бендер отдыхает! – Сенечкин посмотрел на свою жену с восхищением и обожанием.

Сенечкина скромно улыбнулась и с любовью посмотрела на супруга.

– А деньги мы все до копеечки отдали многодетному семейству для первого взноса за ипотеку. Чтобы они сразу четырехкомнатную приобрели. Недавно от них узнали, что переезжать они будут в августе. Ремонт сделают и переедут, – радостно сообщил Сенечкин.

Гуров и Крячко переглянулись, и Лев Иванович нахмурился.

– Все это, конечно, просто-таки здорово и замечательно, – сказал он.

Супруги вздохнули, но ничего не ответили. А что было им отвечать на такие слова старшего оперуполномоченного уголовного розыска? Они и сами понимали, что виноваты и по закону обязаны отвечать за свои преступные деяния. За свои уголовно наказуемые обманы и аферы, которые хоть и делали не ради себя, а для блага других, но все же они были незаконны с точки зрения всего общества.