Школьная бойня

А в Останкино такая куча сотрудников обретается, что они и маму родную там потеряют – не найдут, не то чтобы знать кого-то из многочисленного персонала в лицо. Но тоже обещали посодействовать. Вот только когда результат будет – никто так толком и не сказал.

– Ладно, Станислав, отсутствие результата – тоже результат. Пока что будем надеяться на этого девяностолетнего театрального старца Карцмана и на его феноменальную память. А там посмотрим, что к чему.

– Сколько говоришь, ему лет? – вытаращился на друга Крячко. – Девяносто? Силен Карцман, силен, – Станислав уважительно и недоуменно покачал головой.

– Может, и поможет. Только вот как с головушкой быть? Не факт, что в таком преклонном возрасте мы ясный ум сохраним, – рассмеялся Гуров. – А раз нет четких гарантий – нет смысла и профессию менять.

У Гурова зазвонил телефон.

– Лева, я договорилась с Авениром Исаевичем, и он тебя ждет сегодня в любое удобное для тебя время, но только до восьми ноль-ноль вечера, – протараторила в трубку Мария. – Он человек пожилой и спать укладывается рано. Зато и встает еще затемно.

– Все-то ты про него знаешь, – усмехнулся Гуров.

– Он ужасно разговорчивый старик, – хихикнула Маша. – Главное для тебя в беседе с ним – это дать ему выговориться и направить его речевой поток в нужное тебе русло.

"– Разберемся, не первый день на санках катаемся, – наставительно ответил супруге Лев Иванович. – Говори, куда подъехать, и я прямо сейчас и отправлюсь к сему столпу-театралу.

Маша продиктовала адрес, и Гуров, записав его, вышел из-за стола и бодрым шагом направился к выходу. Не дойдя до дверей, остановился и, повернувшись к Крячко, сказал:

– С Опером я уже сегодня утром гулял. Ты уж его выведи еще раз и не забудь накормить, когда будешь уходить.

– Хорошо, договорились, – ответил Крячко и, присев на корточки возле щенка, потрепал его, довольного лаской, по загривку. – Мы с Опером тут скучать не будем. Ведь правда же, парень? Мы с ним будем команды новые разучивать, как и положено собаке, которая будет жить у генерала.