Школьная бойня

– Так вот, в ходе следствия мы со Станиславом установили, что этими нашими аферистами, кроме помощи инвалиду, были сделаны еще два, так сказать, пожертвования. Одному нищему на паперти храма Иконы Божьей Матери «Утоли моя печали», некоему Беломорканалу, было презентовано три тысячи долларов. Да-да, целых три тысячи самых настоящих долларов! И еще. Буквально на днях предположительно этими же лицами была оплачена дорогостоящая операция и последующее лечение больной трехлетней девочки.

– Да-а-а, – удивленно протянул Орлов и в недоумении покачал головой.

– Нет, это уже точно, – решительно ответил Крячко. – Они, Петр Николаевич, они. Факты и свидетельские показания говорят, что все это одних рук дела – и мошенничества, и благотворительность. Одним словом – чудны твои дела, Господи! А больше ничего и не скажешь – только руками разведешь.

Орлов на это ничего не сказал, лишь опустил голову и стал делать вид, что нашел что-то интересное в траве. Крячко с Гуровым понимающе переглянулись.

– Вот мы теперь и думаем, Петр Николаевич, что нам со всем этим делать, – подытожил Станислав."

"– Что значит, что делать? – нахмурился генерал и строго посмотрел на подчиненных. – Вы мне тут не халтурьте! – погрозил он им пальцем. – Ваша работа какая? Искать. Вот и ищите. А то смотрю, в жалельщики подались.

– Ну, так понятно, чего уж тут непонятного, – нехотя отозвался Крячко и исподтишка посмотрел на молчаливого Гурова. – Вот, ловим, стараемся…

– Уже есть идеи, где искать этих добреньких жуликов? – делано-сурово нахмурился Орлов.

– Пока одни только наметки, – быстро ответил Гуров и заговорщицки посмотрел на Крячко.

– Вот и правильно, ищите. А меня в курсе держите – что и как.

– Понятное дело, Петр Иванович! Докладывать будем лично вам. Обо всех наших успехах и неудачах в деле поимки этих негодяев! – ответил Крячко и поклонился.

– А ты не ерничай, – укоризненно сказал Орлов. – Пойдемте, вон мне твоя Наталья уже рукой машет, ужинать зовет.

25

Воскресенье пролетело незаметно. О работе ни Гуров с Крячко, ни Орлов старались больше не вспоминать.